Эфир от 06.02.2015. Елена Вапничная, Радио ООН, Нью-Йорк; Владимир Соловьев, журналист, Москва.

efir-ot-06022015-evapnichnaya-radio-oon-nyuyork-vsolovev-zhurnalist-mo

Эфир от 06.02.2015. Елена Вапничная, Радио ООН, Нью-Йорк; Владимир Соловьев, журналист, Москва.


Елена Вапничная, Радио ООН, Нью-Йорк; Владимир Соловьев, журналист, Москва.
Ведущие: Александра Герсон и Татьяна Стафеева.

Аудиофайл эфира находится здесь.

df3961c46d708bea7415f50322675ac6.jpg


Герсон А: - Доброе утро всем. Сегодня уже 6 февраля 2015 года, пятница. Программа предполагалась быть сегодня исключительно развлекательно. Поменьше политики, особенно после вчерашних политических дискуссий, побольше чего-нибудь эдакого. И что бы это было? Конечно, можно просто о жизни поговорить, или о чем-то, что очень даже соответствует сегодняшним дням, месяце и года. Например, в ближайшее воскресенье, то есть, послезавтра, 8 февраля россияне отмечают День науки. И, несмотря на то, что мы не живем в России, но многие из нас учились именно там. А почему День науки 8 февраля? Потому что именно 8 февраля 1724 года Петр Первый подписал указ об образовании Российской академии наук и художеств. Именно поэтому 8 февраля – День науки, оттуда все пошло и поехало. Так что всех ученых – с праздником. И сегодня эти поздравления прозвучат в нашем эфире не единожды. Хочу напомнить, что сегодня 6 февраля 2015 года, это радио «Вера». И у меня есть новость. Новость следующая. Начиная с этого самого 6 февраля 2015 года, пятницы, мы запустили новую версию нашего сайта – veracanada.fm. А на нашем втором сайте есть сноска, как на этот новый сайт зайти. А если вернуться к тому, что День науки сегодня, и непременно сейчас я скажу то, о чем даже не предполагала и думать. Для начала хочу напомнить, что сегодня в студии радио «Вера», как часто бывает по пятницам, Татьяна Стафеева – наша любимая подружка, и я, Александра Герсон. Таня, доброе утро.
Стафеева Т: - Доброе утро, дорогие друзья. Доброе утро, Саша. И доброе утро, уважаемые радиослушатели, вы действительно на волне 96.1 FM, и с вами сегодня действительно мы – Александра Герсон и Татьяна Стафеева. Значит, действительно, это пятница. Я не знаю, глядя на небо звездочек не видно, но я знаю, сегодня звезды предвещают, рекомендуют, чтобы отказываться от вредных привычек. Саша, вот вредными мы бываем, а вот привычек вредных у нас, наверное, не бывает.
Герсон А: - У меня точно нет. Я так понимаю, что поскольку мы обозначили сегодняшний день разными датами, один из них – День науки, я хочу спросить тебя, Таня, можно ли тебя, Татьяну Стафееву, с этим праздником поздравлять?
Стафеева Т: - Я думаю, что да.
Герсон А: - Я почему спрашиваю, можно или нельзя. Вот интересно. Говорят, что люди делятся на технарей и гуманитариев. И это их значительно отличает друг от друга. Я хочу эту формулу опровергнуть только потому, что ты сидишь со мной в студии рядом, потому что я не понимаю тогда, что происходит с тобой. С одной стороны, ты – физик, с другой стороны – глубокий гуманитарий, пишешь стихи, играешь в КВН, Клуб одесситов, твоя авторская рубрика «Подружка». Ты, пожалуйста, объясни мне сейчас, кто ты на самом деле, и какая ты Таня – гуманитарий или технарь. А если и то, и другое, как это совещается? Говорят, так не бывает.
Стафеева Т: - Так бывает, во-первых, по двум причинам. Первая причина, если кратко говорить, Саша, женщина – это есть микс, правда? Это объединение очень многого необъединяемого. Это первое. Во-вторых, я тоже – микс, я отношусь к тому поколению людей, которые объединяют. Вот ты помнишь, была такая фраза «Физики-лирики». Вот мне кажется, что физик сочетал в себе и лирическое какое-то направление, и объединяло.
Герсон А: - А можно ли сказать тогда следующее? Поскольку сегодня День науки, а значит, это и школа, и институт, и университет, потому что ты не можешь стать ученым, не получив предварительного образования. Есть такая точка зрения. Кому-то канадское образование нравится, кому-то – нет. Почему? Некоторые считают, что оно лучше, чем советское, потому что оно более узкое. Идет человек учиться в университет, он учится чему-то одному, нет у него общих предметов, вернее, может, они есть, но их гораздо меньше. Другие считают, что советское образование как раз лучше именно поэтому, что оно было более широкое, и люди учились всему понемножку, и из них получались более интеллектуальные люди. И та, и другая точка зрения имеет право на жизнь. Я, например, ответа не знаю до сих пор, что лучше, а что хуже. 604-295-9616. Что думаете вы по этому поводу? Что лучше, что хуже? И если да или нет, то почему. Таня, твоя точка зрения.
Стафеева Т: - Я, может быть, приверженец старой позиции, той. Я считаю, что вот такой обширный кругозор помогает человеку. Вот почему, скажи мне, почему действительно технари, физики, они становились как можно – я назову еще раз это слово – лириками, играли в КВН? Почему? Кругозор шире. Уровень интеллекта – про интеллект не будем. А образованности больше. Первые три года, ты же помнишь, мы изучали все предметы. И тем самым мы расширяли свой…
Герсон А: - Сложный вопрос, трудно знать, что правильно, что неправильно, что лучше, что хуже. Если у вас есть идеи - 604-295-9616. Я уже поняла, что Таня нам рассказала, что она микс гуманитария и технаря, но если бы меня спросили, кто такая Татьяна Стафеева, у меня тоже есть на этот вопрос ответ. Если не возражаешь, я его озвучу.
Стафеева Т: - Попробуй.
Герсон А: - Я бы сказала, что это любимая подружка слушателей радио «Вера» и моя тоже немножко.
У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
Владимир: - Доброе утро
Герсон А: - Как зовут вас?
Владимир: - Это Владимир звонит. Ответить на ваши вопросы, какое образование лучше.
Герсон А: - Давайте, Володя.
Владимир: - Простой поход к доктору, к физишену, в Канаде позволяет убедиться, что специализированное образование дает только специализированных, узконаправленных и практически не думающих врачей. Когда вы идете к русскому врачу – здесь, я имею в виду, в Канаде, в Ванкувере – вы видите гигантскую разницу между широтой возможностей этого человека. И результат, как говорят люди, прямо налицо. То есть, доктор с российским образованием ставит диагноз или сразу же, или ставит его в короткий промежуток времени, но точно. Доктор местный, если он правда, не как доктор Гейбл, с которым мне пришлось иметь дело, не из Европы и не из Скандинавии, где тоже думали. Доктор посылает тебя к одному, второму, третьему, десятому, и может быть, даже никогда не поставит диагноз.
Герсон А: - То есть, с вашей точки зрения русскоязычный доктор здесь, в Канаде, для вас лучше, чем местный доктор? Да, я правильно говорю?
Владимир: - Это не только для меня, это еще и для тех, кто с этим столкнулся и был приятно шокирован.
Герсон А: - Значит, это для вас и для тех, кто считает так же, как вы. Я правильно говорю, Володя?
Владимир: - Да.
Герсон А: - Но я убеждена, что есть и другая точка зрения. Но я думаю, что в том, что вы говорите – это ваш опыт, это ваше видение, но я даже думаю, что лучший доктор – это Вера сауна, куда вообще можно пойти и вылечиться от любых болезней. Я права, нет?
Владимир: - Абсолютно.
Герсон А: - Я даже думаю, там тебя точно поймут вне зависимости от того, на каком языке ты говоришь. Володя, у меня есть к вам вопрос. Послезавтра мы отмечаем в нашей провинции, вернее, не послезавтра, а в понедельник, День семьи. Уже третий год, этот праздник пришел в Британскую Колумбию не так давно. Семейный праздник, вот когда в понедельник, 9-го числа. Вы еще не слышали об этом празднике?
Владимир: - Еще пока, как, словосочетание, про праздник – нет.
Герсон А: - Это официальный выходной. Вот у меня к вам такой вопрос. Учитывая, что вы бизнесмен, и у вас свой бизнес, поэтому вы и не знаете, когда государственные праздники, Володя. Потому что вы работаете нон-стоп, я так понимаю, вне зависимости – суббота, воскресенье, понедельник, среда, пятница. Я правильно говорю?
Владимир: - Да, да, абсолютно правильно.
Герсон А: - Так вот, для бизнесменов, которые не знают выходных и отпусков, понедельник – государственный выходной, День семьи. Вот мне кажется, что для того, чтобы проводить с семьей время, не нужно иметь специальный день. Можно это делать, когда хочется. Вот учитывая, что это будет особенный день, он обозначен красным в календаре канадском. Сегодня вы уже знаете, что есть такой праздник. Что вы будете делать, как вы будете отмечать День семьи в понедельник, 9 февраля?
Владимир: - Это настолько сложный вопрос, что так просто, на дороге, как говорили и говорят еще в России, «без бутылки не разберешься».
Герсон А: - То есть, надо подумать?
Владимир: - Конечно. Слишком неожиданно.
Герсон А: - А у меня к вам еще один вопрос. У меня есть к вам еще более неожиданное предложение, Володя. Я вам сейчас расскажу, что вы можете делать 8 марта. Кроме того, что поздравлять своих дам с этим замечательным праздником. Вы готовы?
Владимир: - Готов.
Герсон А: - Вот как вы относитесь к одесситам?
Стафеева Т: - Вопрос на засыпку.
Владимир: - С большим уважением.
Герсон А: - У вас есть возможность это уважение продемонстрировать, потому что 8 марта, в этом году воскресенье, состоится мероприятие, о котором расскажет Таня Стафеева, поскольку она президент Клуба одесситов, но называется это «Мама – первое слово». Более того, организует это все Клуб одесситов, где – вот я взяла сейчас постер, который принесла Таня – написано так «Дорогие мамы, бабушки, тети и сестрички! Наши самые любимые, а главное, их мужчины! Приходите, пожалуйста, на шоу, где примут участие юные модели, певцы, чтецы и музыканты, и пройдет демонстрация коллекций детской одежды». Это вид концерта, а в перерыве будут работать, тут написано волонтеры, наверное, Таня знает, что это такое. В общем, даже будет буфет. И вход всего 10 долларов. Володя, как вам такая перспектива? Провести 8 марта в таком замечательном месте, а главное, в таком цветнике?
Владимир: - С удовольствием. Я так полагаю, что приходить одному туда не очень хорошо. Вот удастся ли жену… Это будет задание, это будет работа.
Герсон А: - В общем, вы задание уже получили сегодня, да?
Владимир: - Спасибо.
Герсон А: - Володя, спасибо за ваш звонок и за ваше участие в нашей программе, и живьем, когда вы приходили, и по телефону, когда вы звоните. Это и есть главная цена нашей деятельности. Спасибо.
Владимир: - Спасибо. Всегда готов.
Герсон А: - Я хочу сделать анонс, объявление прозвучит в нашей программе сегодня еще не один раз, для того, чтобы те, кто меня не услышал сейчас, чуть позже Таня расскажет более подробно, где, как, когда, чтобы никто ничего не забыл. Гости сегодняшнего эфира обещали без политики, но жизнь диктует свои права. Поэтому. Сегодня давно не звучавшая Лена Вапничная. Это русская служба Радио ООН, которую мы нашли, которая все время уезжала, приезжала – не мудрено, что Организация Объединенных Наций сегодня постоянно находится в таком непростом состоянии, и в отъездах, в общем, в суете. Было бы чего суетиться, судя по тому, что происходит сегодня в мире. Владимир Соловьев из Москвы. Журналист, которого представлять, наверное, нет никакой необходимости. Те, у кого есть российские каналы, те смотрят Владимира Соловьева, это и передача, которую он ведет, «К барьеру», и «Вечер с Владимиром Соловьевым», который, кстати говоря, был вчера. Сегодня Владимир Соловьев, вчера на российском канале, Первом, сегодня – на радио «Вера». Я думаю, что это хороший знак. Это что касается того, что будет сегодня. А что завтра-послезавтра, как я уже говорила, в понедельник все живущие в провинции Британской Колумбии, на работу не пойдут, и на рыбалку не поедут, а останутся дома со своими домочадцами. Все потому, что западное побережье Канады будет отмечать День семьи. А все остальные провинции – только через неделю, тоже в понедельник, но 16 февраля. У нас это раньше только потому, что ценность семейного очага не знает границ. Вот вопрос интересный – куда пойдете отмечать праздник? Звоните 604-295-9616 и рассказывайте.
Что еще произошло сегодня нового? Кроме того, что есть какие-то традиции, которые уже новыми никогда не будут – Татьяна Стафеева, Александра Герсон через пятницу, два, три, четыре раза в месяц вместе ведут эту программу, и это приятно мне очень. И сейчас у нас есть еще пятницы, когда они отличаются чем-то особенным, когда есть еще одна дама, которая звучит, к сожалению, сейчас реже, чем раньше. Но мы исправим эту ситуацию обязательно, вернее, эту неправильность. Елена Вапничная, русская служба Радио ООН из Нью-Йорка. Лена, добрый день.
Вапничная Е: - Доброе утро.
Герсон А: - Как дела?
Вапничная Е: - Хорошо, только холодно очень.
Герсон А: - Снег метет?
Вапничная Е: - Ветер сильный, снег лежит. Впрочем, я понимаю, что мне канадцам рассказывать о холоде, наверное, не стоит, вы только посмеетесь надо мной.
Герсон А: - Думаю, что стоит, потому что люди, которые живут на западном побережье Канады, в городе Ванкувере, самом красивом городе, самом теплом во всех смыслах, у нас нет снега, у нас +12, но льет проливной дождь, что меня очень даже радует.
Вапничная Е: - Тогда можно вам пожаловаться, да.
Герсон А: - Лена, мы давно тебя не слышали. Это, наверное, есть на это две причины. Одна, я предполагаю, то, что то я тебя не находила, то ты меня, а вторая – вот то, что происходит сегодня в мире. Знаешь, прежде чем я туда пойду, куда я идти не очень хочу, о чем сегодня говорят все, и вчера вот у нас даже выступал парень-волонтер с Украины, который приехал в Нью-Йорк выступать перед Сенатом по поводу того, что происходит там, и как могут Соединенные Штаты помочь. Но прежде, чем я туда пойду, в понедельник мы отмечаем в Британской Колумбии, в Канаде День семьи. Существует ли в Соединенных Штатах День семьи, праздник такой?
Вапничная Е: - В Соединенных Штатах нет, но в ООН существует.
Герсон А: - Это означает, что семейные ценности в Канаде ценятся больше, чем в Америке, уж извините. У нас такой праздник есть, красный в календаре, на работу мы не ходим.
Вапничная Е: - Здесь, зато есть два праздника – День мамы и День папы.
Герсон А: - У нас это тоже все есть, и мамы, и папы, и День семьи тоже, более объединяющий мам и пап. Так что завидуйте, я гражданин не Советского Союза, но Канады. Лена. Ситуация Россия-Украина. Я понимаю, что ООН не может находиться в стороне от всего этого. Хочу тебя спросить, как ООН-щики говорят? Кто прав, кто виноват, и что делать?
Вапничная Е: - Нет, в ООН, конечно, никогда не говорят, кто прав, кто виноват. Естественно, говорят о том, что совершенно недопустимы эти неизбирательные обстрелы жилых городов, гражданских районов. А тут уже как бы все знают, кто эти занимается. И какие-то дипломатические усилия предпринимаются. Но, мне кажется, самая главная работа сейчас идет на месте, если говорить об ООН. Потому что там они делают все, чтобы помочь людям. Вот сегодня только из управления по делам беженцев пришли новые данные. Во-первых, началась эвакуация из Дебальцево, из целого ряда городов, прилегающих к зоне конфликта. Людей вывозят, на машинах, на поездах, пытаются их куда-то поселить. Причем уже их приходится увозить совсем далеко – в центральные, южные районы, потому что, как вы видите, зона конфликта несколько расширяется, и людей где-то там даже временно селить уже становится опасно, в районах, более-менее близко находящихся к зоне боевых действий. Кого-то селят просто в вагоны, которые стоят где-то на приколе, в общем, делают все, что могут, какие-то одеяла привозят, потому что народ бежит в чем есть, понятно, что холодно. Пытаются оказывать помощь людям и в Донецке, с помощью партнеров, которые там находятся. Передвигаться трудно, вы это знаете. Новые ограничения, введенные правительством Украины, которые предполагают оформление специальных разрешений, они очень затрудняют перемещение не только людей внутри зоны конфликта, но и ООН-овских организаций, гуманитарных организаций, об этом ООН заявляло не раз. Если говорить о критике со стороны ООН, безусловно, в самых сильных выражениях было сказано, что это недопустимо, и что это лишает гражданских лиц возможности получить своевременную помощь. Так что ООН очень много делает на месте, чтобы помочь людям. Но все, что там происходит, просто ужасно. Это мое личное мнение, и я не могу даже смотреть новости и читать про это все.
Герсон А: - Лена, а у меня такой вопрос. Русскоязычные жители Нью-Йорка, является ли тема Россия-Украина актуальной для этих людей? И если да, то в какую сторону, какая пронаправленность, если ее можно обозначить, у жителей Соединенных Штатов? Потому что, есть точка зрения, что Соединенные Штаты ведут больше проукраинскую позицию, я имею в виду сейчас правительство Соединенных Штатов или Канады. Как чувствуют себя русскоязычные жители Америки?
Вапничная Е: - Я могу только предполагать, я вам не скажу за всю Одессу, конечно. Я могу говорить, наверное, о своих каких-то знакомых. Я думаю, что много зависит от того, кто где черпает информацию. Мы в семье не обсуждаем эту тему, и многие уже перестали обсуждать. Мы много говорили о том, как эта тема разделяет людей, и оказываются люди вообще по разные стороны баррикад. Я вижу, что мой муж – он как-то больше из российских, мне кажется, средств массовой информации черпает информацию, из официальных. Поэтому не знаю, не буду просто придумывать, и не буду вам говорить о каких-то тенденциях. Я думаю, что по-разному. Совершенно по-разному.
Герсон А: - Есть точка зрения, сегодня я говорила с Владимиром Соловьевым, который появится в нашем эфире уже через несколько минут. И мне очень хочется спросить у Владимира Соловьева, работающего на Первом канале, это и программа «К барьеру», и «Вечер с Владимиром Соловьевым». Вот смотрим мы телевидение, и российское, и украинское. Где правда? Вот как найти эту правду, которую сегодня ищут все? Есть у тебя какие-то рекомендации по этому поводу?
Вапничная Е: - Читать разные источники и делать какие-то свои выводы. Вот единственное. И, наверное, как-то больше прислушиваться к тому, что с мест сообщают. Непосредственно. В данном случае я, к сожалению, у меня не хватает времени, но я доверяю все-таки «Новой газете», например, и когда я читаю какие-то репортажи с места, не раз, с самого начала конфликта. Вот у меня есть доверие, я, по крайней мере, понимаю, что говорят люди, местные жители. Я не все читаю, поэтому я не могу совершенно ответственно заявить, что я не вижу там никакого перекоса в какую-то одну или другую сторону. Может быть, что-то там было, но мне это не попадалось на глаза. Все-таки, мне кажется, там работают очень честные и добросовестные журналисты, и более-менее объективная информация там представлена. Но, опять же, я считаю, что нужно просто читать разные источники и как-то шевелить мозгами.
Герсон А: - Леночка, спасибо. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
Владимир: - Доброе утро.
Герсон А: - Как вас зовут? Владимир, слушаем вас.
Владимир: - Я хотел спросить, не задевая никого, и вашу гостью. Очень болезненный для меня вопрос. Она с самого начала заявила, что сейчас уже известно, кто делает обстрелы, проводит обстрелы гражданских районов, Дебальцево, например. И у меня возникает, у меня появилось ощущение, что речь идет, понятно, о пророссийских и стреляющих российским оружием. Вот как понять, что эти люди обстреливают своих же людей? Какой поинт в этом, и правда ли, правильно ли я понял?
Герсон А: - Спасибо. Леночка?
Вапничная Е: - Это ко мне вопрос? Я думаю, что это вопрос к ним. К тем, кто обстреливает мирных жителей. Безусловно. Мне это тоже совершенно непонятно. Кстати, если говорить об объективной информации, фактологической, то все-таки там находятся наблюдатели ОБСЕ. И скажем, вы знаете, что вчера или позавчера – я уже не помню – председатель ОБСЕ выступил с инициативой объявить гуманитарное перемирие вокруг Дебальцево, чтобы вывести оттуда людей, которое естественно поддержал генеральный секретарь. Заявление сильное очень, где он осудил эти обстрелы мирных жителей. И вот, похоже, что какие-то результаты есть, людей удается вывести из города. Все-таки, вот миссия ОБСЕ, я подписана на них, они очень тоже осторожны, там оценок нет, есть факты. Я думаю, что тоже такое подспорье в том, чтобы сформировать какое-то представление.
Герсон А: - Лена, спасибо. Я вот еще хочу тебе задать один вопрос. Поскольку сейчас новостные ленты и России, и Украины, вот то, о чем Владимир говорил, и ты говорила сегодня, идет такое, на мой взгляд, такое зомбирование с обеих сторон. Причем доходящее, опять же, мне так кажется, до полного маразма. Но еще одна новость, которая так и называется. Вот сегодня я опять зашла в интернет. Что же делать с милосердием, когда оно есть и когда его нет? Это связано с тем, что произошло в Петербурге, вот буквально вчера. По-моему, вчера. Называется эта статья «Блокадницу оправдали в России посмертно». 82-летняя женщина, Рауза Глимова в Петербурге в магазине, в универсаме, пришла, покупала продукты, блокадница, у нее в корзине – не в сумке, не в кармане, а в корзинке продуктовой – были три пачки масла, за которые как бы она не заплатила, или забыла заплатить. Работники универсама обвиняли ее в воровстве, забрали в полицию. В полиции так общались, что она умерла. И вот сегодня обвиняют… Лена, я на секунду остановлюсь, у нас есть телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.
Борис: - Доброе утро.
Герсон А: - Здравствуйте. Как зовут вас?
Вапничная Е: - Доброе утро.
Борис: - Меня зовут Борис.
Герсон А: - Замечательно. Слушаем вас.
Борис: - Значит, я хотел, просто уже не могу молчать. Потому что, я вам скажу, я жил во Львове, всю свою жизнь прожил, 48 лет. Вы себе не представляете, какой в принципе этот народ, наш народ, западноукраинский, он не простой народ. Вы поймите, там действительно серьезный национализм. Он был всегда. Я жил и при Советском Союзе. Мне вот 48, я прожил все, как говорится, этапы во Львове. Национализм там был всегда. Он скрытый, но он был.
Герсон А: - Вы имеете в виду более украинский национализм?
Борис: - Да, украинский национализм был там всегда. Всегда. Всегда это чувствовалось. Например, приезжаешь в Киев – люди доброжелательные, веселые. Приезжаешь к нам – у нас там и проклятия, и все остальное, и между собой они не ладили никогда. Но сейчас, просто у них, они не то чтоб сказать плохие люди, нет. Но так вот, как-то вот видно, во время Австро-Венгерской, вот еще с тех времен, у них остались какие-то комплексы. У меня много друзей среди западноукраинцев, я знаю, что они делали. Я в 2004м вообще был на баррикадах. Я только с Канады приехал, и попал в эту всю мясорубку, тоже тогда. И я помню, как уже тогда хотели они уже оружие там закупать, и так далее, все это начиналось тогда еще.
Герсон А: - Борис, спасибо большое. Спасибо за эту точку зрения, за эту информацию, вернее. Лена, возвращаясь к разговору про эту бабушку. Сегодня все российские СМИ осуждают этих людей, которые работают в этом магазине, которым нужно было взять эту блокадную старушку, притащить ее в полицию, там так с ней общаться, что она умерла. И вот сегодня ее оправдали посмертно, она ничего не украла. Она не заплатила в силу своего возраста, и потом это обнаружено было. Вот сейчас все обсуждают о том, что не связано ли такое отношение к глубоко пожилому человеку, пережившему ленинградскую блокаду. Вот то, что происходит сегодня, Россия-Украина, не является ли это результатом того, что произошло с этой старушкой? Вот вопрос такой тебе, могло ли бы это произойти все, если бы это было не сегодня, а тогда, когда все было мирно и спокойно?
Вапничная Е: - Наверное, на это могут ответить социологи, я думаю. То есть, прямую связь вряд ли можно провести. Потом я не специалист, конечно. Но мне кажется, что ожесточенность в обществе конечно выросла. Происходит нагнетание агрессии в связи с Украиной. И оно не может не распространятся на какие-то другие сферы. Оно захлестывает общество. Но мы видим, много чего еще другого происходит, я сейчас не буду говорить. Все вы видите. Даже без связи с Украиной. Я думаю, что да, к сожалению, у всех есть какие-то низменные чувства, у всех есть какое-то задетое самолюбие. Кто-то умеет с этим справляться, кто-то это прячет глубоко. Но вот в такие моменты, когда особенно идет такое подхлестывание, поиски общего врага, единого врага, то мне кажется, вот это все всплывает на поверхность, захлестывает народ.
Герсон А: - Вот тут очень точно ты сказала, что ищут общего врага. Но мне очень приятно, что российское общество осудило вообще этих людей, которые довели эту пожилую женщину до того, что она, пережила ленинградскую блокаду и погибла по сути дела, в мирное время. У нас телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.
Михаил: - Доброе утро. Меня зовут Михаил. Я хотел бы просто спросить, уточнить еще раз. А что Елена сказала, что больницы, школы, детские сады – вообще гражданское население – обстреливают сепаратисты сами? Или же обстреливают украинские войска? Это раз. Второе. Недавно совсем был комментарий американского сенатора Джона Маккейна о том, что украинские войска используют запрещенные снаряды, запрещенное оружие, это кассетные снаряды, кассетные бомбы. Против мирного населения. Он сказал, что жаль, что Америка не поставила вовремя нужное оружие, потому что теперь украинские войска вынуждены использовать вот такое оружие. Что вы можете сказать по этому поводу?
Герсон А: - Спасибо большое, Михаил. Спасибо. Леночка?
Вапничная Е: - Особенно я ничего не могу сказать, потому что давно эти объявления были, звучали, в использовании кассетного оружия. Подтверждений не было, честно говоря, официальных, и как-то это ушло на второй план. Поэтому не могу комментировать. В ООН работает группа экспертов по правам человека, они скоро представят очередной доклад. Подтвердить они это не могли, поэтому я соответственно тоже не могу прокомментировать. Но высказывания Маккейна я тоже не могу комментировать.
Герсон А: - Понятно.
Вапничная Е: - Он так считает, что я могу сказать.
Герсон А: - Лена, ну есть что-то, что сегодня, кроме того всего, что мы сейчас говорили, Организация Объединенных Наций занимается сегодня, а мы это не упомянули?
Вапничная Е: - Много чего, конечно. Много чего, и та же сама Эбола, тут были хорошие новости, вроде пошла на убыль, число новых случаев инфекций. Последнюю неделю вдруг оно опять пошло вверх, несильно, но тем не менее. Очень трудно с этим справиться. Народ заражается в основном когда хоронят умерших, потому что у них есть обряд, что нужно обмыть человека, и нужно его потрогать. И поскольку специалисты, ООНовцы, и все, кто там людям помогают, пытаются объяснить, что так делать нельзя, и там есть специальные похоронные команды, которые пытаются, с одной стороны, с уважением к традициям и к умершим их похоронить, а с другой стороны, не дать людям заразиться. Народ теперь тайные похороны совершает. И появились новые случаи опять. Есть истории, потрясающие, с места. Я сейчас работаю над репортажем о враче американском, который сам заразился, работая в Либерии, вернулся в Штаты, здесь его вылечили, и он тут же поехал обратно и работает. И вот когда за этим стоят какие-то человеческие истории, то это очень трогает. Я понимаю, что для ваших слушателей, наверное, это очень далеко – западная Африка. И вообще все, о чем мы говорим очень часто, кроме Украины, это очень далеко. Но я глубоко убеждена, что нам нужно знать о том, что происходит и с другими, что нельзя замыкаться на своих каких-то проблемах. Это как-то развивает тебя как личность и помогает тебе стать добрее. Какое-то сочувствие, попытаться проникнуться страданиями других людей – это, громко говоря, делает нас лучше и как-то расширяет наш кругозор и душу.
Герсон А: - Совершенно согласна с тобой. По поводу Африки, далеко это или нет – наверное, далековато. Нам, наверное, ближе 81-летняя блокадница Рауза Гримова, которая рассталась с жизнью, потому что хотела принести домой три пачки масла, которые даже не украла, а просто купила, но не смогла объяснить людям, работающим в этом супермаркете, что же на самом деле было. И интересно было то, что вот это слово «милосердие» в данном случае не сработало совсем, понятие вернее. Потому что когда есть коррупция в стране, не только я имею в виду российское общество, а любое общество. Где чиновники порой тащат вагонами или как-то по-другому, если не сказать еще хуже. А здесь – забрать в полицию, там пообщаться и попрощаться с человеком навсегда. Я не знаю, меня очень приятно удивило, что сегодня российские каналы, я вот утром включила новости, и по всем каналам жители России гневно, с болью говорят об этом, и клеймят позором тех людей, которые совершили, на мой взгляд, преступление, которому вообще нет оправдания. Я ещё раз скажу, человек пережил блокаду, и ушел из жизни вот так недостойно. Лена, большое тебе спасибо за сегодняшнее общение, такое сумбурное. Ведь это обнаружилось сегодня утром, вытащив из кабинета. И хочу попросить тебя, чтобы мы вернулись к нашей традиции по пятницам услышать голос Елены Лапничной, директора русской службы Радио ООН. И конечно поговорить обо всем, и не только о грустном, но и, наверное, все-таки более веселом. Спасибо, Лена.
Вапничная Е: - Да, будем искать хорошие темы. Всего доброго. Хороших выходных.
Герсон А: - Милосердие. Вот как относиться к этому? Дети. Бабушки. Дедушки. Протянутая ладонь. В общем, милосердие.
Уже через минут 5 появится у нас в эфире Владимир Соловьев из Москвы. Представлять Владимира, я думаю, не имеет смысла. Но мы хотели поговорить сегодня, вот есть такое желание, чтобы не только о грустном, но и о веселеньком. И для веселенького есть основания. Сегодня отмечает свой день рождения музыкальный продюсер, композитор, Игорь Матвиенко. Но Игорь Матвиенко отмечает свой день рождения в один день со всеми барменами. Что бы это значило? А значит это следующее, что сегодня, или в ближайшее воскресенье, или в субботу, во всяком случае, в эти дни, мир отмечает всемирный День бармена. И именно Игорь Матвиенко написал свой хит о непростой жизни людей этой совсем не пьющей профессии.
Сегодня в студии Татьяна Стафеева и я, Александра Герсон. И, конечно же, тот, кто был обещан, если можно так сказать, - Владимир Соловьев из Москвы, которого представлять не надо. Сегодняшние звонки, которые уже были Владимиру, я думаю, что сейчас самое время набирать наш номер телефона. А я с большим удовольствием во всех смыслах говорю добрый вечер, Володя.
Соловьев В: - Добрый, не знаю, какое сейчас время суток в Канаде, наверное, утро, день?
Герсон А: - Утро.
Соловьев В: - Добрый день, доброе утро.
Герсон А: - Спасибо большое за эту возможность. Каждый раз я говорю это, и не потому что мне хочется вам сказать приятное, безусловно, хочется, не та причина, когда я это делаю. Володя, спасибо большое. Я знаю, как вы заняты сегодня. Вчера я смотрела вас в телевизоре. Интересно то, что когда я вас набрала и спросила, можем ли мы поговорить, очень волновалась, что разбудила вас. И я услышала, что вы сказали «Нет, ничего, я смотрю свои программы». Вот, Володя, у меня первый вопрос такой, очень такой далекий от того, что я собиралась спросить. Когда я смотрю ваши программы – понятно, почему я смотрю, что я чувствую. Как смотрит, что чувствует человек, который смотрит свои программы? Вот у меня первый вопрос такой.
Соловьев В: - Я всего лишь отсматриваю, все ли было корректно снято, как работал звук, операторскую работу, смотрю по реакциям моих гостей, так как не все показывает камера, что-то я вижу сам, а что-то видит камера. Нигде ли я случайно людей не обидел, дал ли я возможность всем высказать их точку зрения, защитил ли своих гостей. Мы выходим в эфир следующим образом. Мы выходим сначала на Дальний Восток, потом этот сигнал мы не трогаем, его не правим, поэтому стоит флажок «прямой эфир». Это обозначает, что, так как мы не редактировали программу, то ответственность за все то, что звучит в эфире лежит на тех, кто это произносит, а не на производителях программы. Хотя иногда, когда случается чрезвычайное событие за время прохождения сигнала от Дальнего Востока и до Москвы, это не один часовой пояс, мы можем выйти и в прямой эфир на Москву. Так было, в частности, в одно из воскресений, когда сначала мы вышли на дальний восток, а потом вспыхнули бои за донецкий аэропорт, и пришлось выходить в прямой эфир на Москву.
Герсон А: - Володя, я хотела что-то спрашивать, но уже звонки. Я с вашего позволения возьму. Доброе утро.
Владимир: - Доброе утро. Можно спрашивать, да?
Герсон А: - Да, пожалуйста. Как вас зовут?
Владимир: - Здравствуйте. Владимир. Я хотел бы задать такой вопрос. Ваше мнение. Значит, вот вчера мы, мы каждый день почти стараемся, звоним со скайпом, с Луганском. У нас родственники. Значит, там происходит, не в городе сейчас взрывы, а вокруг. Мы спрашиваем, как там Донецк, говорит: «Донецк долбает как и нас раньше долбали». В чем вопрос заключается. Как вы считаете, что происходит с людьми, которые, если брать Денисенко, патриарха, который поехал в Нью-Йорк просить деньги на оружие. Вот сегодня мы слушали представителя ООН, которая сказала, что Донецк бомбят сами ополченцы. Это те, которые раненых вынимают, спасают. Как может это сознание перевернуться? Когда человек говорит, что он еврей, но тут же он поддерживает именно бандеровцев, тех, которые всегда уничтожали евреев и русских. Вот у меня такой вопрос. Спасибо большое.
Герсон А: - Спасибо большое. Спасибо. Володя?
Соловьев В: - Сейчас страшное время. Просто страшное. Время трагедий. Время, когда падают маски. Когда вся недобитая мерзость проявляется, выползает на свет божий, когда пытаются пересмотреть итоги войны, и когда пытаются доказать, что нацизм – это не так страшно. А Советский Союз не был никаким победителем, а был, в общем-то таким же злом, как и Гитлер. И единственное, что беленьких-то нет. Правых нет. Все неправы. Нам когда-то казалось, что Европа получила прививку против нацизма. А никакой прививки не было, был просто страх перед советской мощью. И сейчас наступило время реваншизма. И нацизм поднимает голову. И все самое страшное, самое омерзительное легко проявляется. И служат совсем другим геополитическим целям. И люди оказываются неважны. Знаете, когда госсекретарь Кэрри на полном серьезе умудряется заявить то, что «Мы все знаем, что российская армия, - заявляет Кэрри, - находится в Донбассе, достаточно посмотреть в социальных медиа», то возникает ощущение, что кто-то сошел с ума. Потому что если вы посмотрите в интернете, то узнаете, что давным-давно приземлились инопланетяне. Что тайный еврейский заговор управляет всем миром. Вы узнаете, что колдуны среди нас и наводят порчу на людей. Что Биг Фут бродит по лесам и полям. Вы можете найти в социальных медиа любую чушь. Это ни в коей мере не является доказательством, это не является фактами. Но когда обвиняют одну из сторон в том, что она совершила вторжение, что 9 тысяч российских солдат находится на территории Донбасса. И когда Лавров говорит: «Почему тогда это не показывает CNN? Где эти 9 тысяч солдат?», наступает нелегкая пауза такая. Не нелегкая, а я сказал бы, безумно тяжелая. Ну, хорошо, если 9 тысяч российских солдат с техникой – они же не могут пересечь границу незаметно. Где космические средства разведки, где их данные? Надо же какие-то доказательства. Где фотографии? Где записи? Вот один метеорит упал – 100 тысяч снимков в Челябинске. А здесь 9 тысяч солдат и дикое количество танков – и нет снимков? Разве так бывает? Это же бред. Именно поэтому сейчас главное разногласие, потому что Россия говорит: «Украина, опомнись. Ты воюешь со своими гражданами. Ты воюешь со своими гражданами». А весь мир, западный мир, говорит: «Нет, нет никаких донецких, луганских и прочих жителей – это все солдаты, переодетые красной армией. Это все – армия России, поэтому выведите свои войска и закройте границу». Мы говорим: «Подождите. Это не вторжение, это гражданская война». Если это вторжение – почему Украина не объявит войну России? Почему не вернет долги? 18 миллиардов должна – и не рублей, и не гривен – 18 миллиардов долларов должна Украина России, чуть-чуть.
Герсон А: - Володя, у нас есть телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас. Как вас зовут.
Александр: - Доброе утро, дорогая Саша. Это Александр.
Герсон А: - Слушаем вас, Александр.
Александр: - Хотел бы вопрос задать Владимиру.
Герсон А: - Да, пожалуйста. Мы слушаем вас, Александр.
Александр: - Вот, Владимир, несколько дней тому назад я смотрел на Первом канале передачу «Стратегия фактов». На нее был приглашен Венедиктов, это редактор радио «Эхо Москвы». Так вот он сказал, он заявил, что «ключ к решению украинской проблемы лежит не в украинских фашистах, не в кровожадных русских, а ключ лежит в трех звонках телефонных. Путин, Меркель, Обама. И ситуация решится без проблем». Согласны, что между ними какие-то договорённости, переговоры по этой теме. И вот это только зависит от этих трех звонков. Вот ваше мнение по этому поводу.
Герсон А: - Спасибо, Александр. Владимир? Володя? Алло. Мы потеряли Владимира Соловьева, но ненадолго. Наберем его сейчас снова. Я предлагаю прерваться на музыкальную паузу.
9 часов 7 минут. Мы вернули Владимира Соловьева в нашу студию. Мне удалось Владимиру от нас улизнуть. Володя, еще раз добрый вечер.
Соловьев В: - Еще раз добрый вечер. Я слышал вопрос, где звучал Алексей Венедиктов и Первый канал. Я не смотрел эту программу. Но эта точка зрения о том, что все в трех звонках, бесспорно, хорошо известна. Тем более что 15 минут назад началась беседа Меркель, Олланда и Путина в Москве. И надеюсь, что в течение сегодняшнего дня мы узнаем, хотя особых иллюзий, что все закончится хорошо, у меня нет. Но, я думаю, что эта точка зрения, что в трех ключах, бесспорно, имеет право на существование, но не хватает некоторых нюансов. Главный нюанс, что не понимают многие, что ополченцы, на самом деле, отнюдь не подчиняются России. Ополченцы, на самом деле, живут своей жизнью. Они могут в каких-то вопросах к нам прислушаться, но не более того. Напомню, что когда Путин их просил не проводить референдумы, и когда Путин их просил не спешить с тем и тем, они, тем не менее, все равно делали, как они считают нужным. И поймите, когда ваши города обстреливают - а надо быть идиотом, чтобы считать, что ополченцы сами обстреливают дома, где живут их семьи, я эту глупость даже комментировать не буду. Но когда вас обстреливают, вы конечно, понимаете: «Слушайте, вы можете о чем угодно договариваться, но мы здесь живем. И убивают наших жен и наших детей. Поэтому мы сами будем решать, что нам делать». И эти факторы тоже надо учитывать. Тем более что экспертиза, проведенная в последнее время, показала. Во-первых, напомню, что руководитель, как он называется, командующий Генерального штаба Украины заявил то, что они не ведут боестолкновения с разнообразными частями российской армии. Что противоречит заявлениям Яценюка и Порошенко. Также оружейные эксперты подтверждают, что танки, которыми воюют ополченцы, разнообразной системы, вежливо говоря, те же, что украинские. То есть, у них, у ополченцев, нет современного российского вооружение атакующего типа. Потому что если бы оно было, мы бы видели уже совсем другую войну. Совсем-совсем другую войну. А вот, кстати, оружие НАТО уже вовсю используется, и ополченцы определили эмпирические доказательства артиллерийских снарядов с маркировкой НАТО, произведенной в Штатах.
Герсон А: - Володя, спасибо. Вот вопрос из скайпа. «Скажите, Владимир. У нас сегодня есть возможность смотреть любое телевидение – как российское, так и украинское. А где же, с вашей точки зрения, правда?»
Соловьев В: - Я считаю, что правда там, где корреспонденты ее показывают в прямом эфире. Правда там, где не боятся услышать иную точку зрения. На территорию России не запрещен въезд украинским политикам и журналистам. На территорию Украины въезд многим российским политикам и журналистам запрещен. На территории воюющего Донбасса была только одна съемочная группа, украинская, о чем сказали вчера, но там постоянно в прямом эфире работают ребята из наших каналов и показывают так, чтобы вы могли видеть все, что происходит здесь, сейчас. Поэтому я привык доверять тому, что вижу своими глазами, а это – репортажи, снятые нашими ребятами, которые идут в прямом эфире.
Герсон А: - Володя, а вот спрашивает наш слушатель как раз то, что вы сейчас сказали. Что вам запрещено въезжать сегодня в Украину как журналисту. Вам объяснили почему?
Соловьев В: - Нет. Я об этом узнал из газет. Мне никто ничего не объяснял, как никому другому. Когда кто-то начинает запрещать или ограничивать работу журналиста. Они же как это делают? Они же не понимают, что первый, кто боролся с журналистами, был Гитлер. Поэтому идти этим путем, хотя, конечно, этим последователям гитлеровских коллаборационистов естественно, но они же пытаются как-то выглядеть чуть менее безобразно, поэтому они начинают придумывать, что есть журналисты, а есть пропагандисты. При этом есть такая классическая фраза: «Вы все лжете». Я говорю: «Вы приведите хоть один пример лжи». В моих программах наступает неловкое молчание. Мне говорят: «А вот, на Первом канале говорили о мальчике из Славянска, распятом». Я говорю: «У меня вы это слышали?» - «Нет, не слышали». – «Ко мне какие претензии?» И дальше начинается «а все вы такие, хитрые евреи».
Герсон А: - А вот по поводу евреев как раз. Это тоже вопрос слушателя. «Лидер террористической организации ДНР Александр Захарченко назвал киевские власти жалкими представителями еврейского народа, что кучка евреев правит сегодня Украиной. Ваша точка зрения по этому поводу».
Соловьев В: - Во-первых, я не читаю Захарченко, который является лидером террористической организации. Это не соответствует действительности. Напомню, что ни ПАСЕ, ни ООН, никто другой не признал ЛНР и ДНР террористами. Гораздо больше оснований считать террористическими организациями Правый Сектор, партию «Свобода», Нацгвардию, батальоны «Днепр» и «Азов», которые бегают с нацистской символикой, чем ЛНР и ДНР. Это раз. Говоря о национальном факторе, я лично этого от Захарченка не слышал. И если он это сказал, это не делает ему чести совсем. Но нельзя скидывать со счетов, что небезызвестный Коломойский является не только спонсором таких деятелей как Ярош и всего Правого Сектора, но и ряда националистических батальонов, он гражданин Израиля, достаточно известный своими в высшей степени правыми взглядами, резкий сионист, за что, кстати, сидел в Израиле в тюрьме, воевал в израильской армии, сидел в тюрьме, сказал, что «послушайте, у каждого народа естьправо на свое дерьмо. Коломойский – дерьмо нашего народа».
Герсон А: - Володя, есть у нас телефонный звонок. Доброе утро.
Александр: - Здравствуйте, меня Александр зовут. Я хотел задать Владимиру вопрос.
Герсон А: - Да, пожалуйста.
Александр: - Здравствуйте, Владимир. У меня такой вопрос. Я вот читал недавно в интернете о том, что руководители, по-моему, батальона «Азов», того батальона, который спонсируется Коломойским, призывает к диалогу с Донецкой и Луганской республикой. Насколько это правда, скажите, пожалуйста?
Герсон А: - Спасибо большое.
Соловьев В: - Это очень сложно сказать, потому что внутри батальона раскол. Часть батальона стремится сбросить Порошенко. И поэтому для этой задачи готовы на все. Напомню, что в Раде недавно, несколько недель назад, было очень важное голосование об изменении пакета государственных акций, что наносит прямой удар по нефтяному бизнесу группы «Приват», группы Коломойского. И против этого закона в Раде голосовала фракция Яценюка. Поэтому сейчас говорят об устойчивой связи между Коломойским, Яценюком, Аваковым и Турчиновым, которые объединились в борьбе против Порошенко. Порошенко нанес ответный удар. Он перевел Национальную Гвардию из подчинения Авакову в свое подчинение, подчинение армии. Это не было воспринято благосклонно. Именно поэтому в атаке на донецкий аэропорт бойцы Национальной Гвардии, добровольческий батальон, отказались участвовать. И атаки были исключительно бойцами Вооруженных сил Украины. И так называемыми киборгами, которые по некоторым данным в большинстве из себя представляли польских и прочих сотрудников частных военных компаний, наемников, которые были уничтожены в конечном итоге на территории донецкого аэропорта.
Герсон А: - Спасибо, Владимир. Вопрос такой. Вчера в эфире радио «Вера» был гость по имени Иван Родиченко – это волонтер батальона украинского, который приехал сегодня в Соединенные Штаты, выступающий перед Сенатом, рассказывающий о том, что было – реальный участник реальных событий, боевых событий. И конечно, все что он говорил – это очень проукраинское направление. Ваша точка зрения. Будут ли такие российские представители, которые захотят выступать сегодня где-то – в Европе или еще где-то, для того, чтобы рассказать с их точки зрения о правдивых событиях, которые происходят сегодня на территории Украины.
Соловьев В: - Российских таких представителей быть не может, потому что Россия не является стороной конфликта. Это могут быть представители ДНР или ЛНР, но их пытаются не видеть США, Канада, Европейский Союз, поэтому их не приглашают для выступлений, их правду не хотят услышать, их голос не хотят услышать. Поэтому будут звать разнообразных ряженых, которых нельзя даже проверить, кто они, что они. Воевали они или были карателями. Были они насильниками и грабителями, которые отжимали машины и отправляли фурами из разграбленных донецких и луганских домов в центральную Украину товар или нет. То сейчас они будут приезжать, плакать и рассказывать о катастрофических ужасах. Ну, вы знаете, нигде так не врут, как та войне и на охоте.
Герсон А: - Спасибо, Володя. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
Виктор: - Доброе утро.
Герсон А: Как зовут вас?
Виктор: - Меня зовут Виктор. У меня два вопроса. Вот первый вопрос к Владимиру. Он сказал про представителей частных армий. Владимир, вам не стыдно за такой бред в прямом эфире?
Соловьев В: - Во-первых, это не бред. У вас если есть набор доказательств, я готов вас выслушать. Я готов вам дать вполне конкретные данные. Первые представители частный военных компаний, а не частных армий, прилетели в Киев еще до выборов Порошенка. Прилетели рейсом из Дубаи, два борта. Это были…
Виктор: - Извините, я очень плохо вас слышу. Поэтому…
Соловьев В: - Если вы плохо слышите, я могу посоветовать вам воспользоваться замечательной системой.
Виктор: - У меня второй вопрос. Извините, я вас очень плохо слышу.
Соловьев В: - …И США, и в Канаде, и проверить ваши уши. А если у вас просто уши плохо слышат правду, то тогда это точно вопрос к вашим родителям. Так вот, ЧВК Академия достаточно давно и уверенно работает. В частности, вы можете посмотреть, что даже Порошенка с самого момента его избрания охраняли представители именно этой частной военной компании, и он появлялся в окружении этих людей. Если вы не владеете информацией – это точно не моя беда.
Герсон А: - Володя, спасибо. У нас есть следующий телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.
Татьяна: - Доброе утро. Я в эфире?
Герсон А: - Татьяна, слушаем вас.
Татьяна: - Доброе утро. Владимир, я слушаю постоянно вашу передачу, «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым», мне она очень нравится, потому что вы приглашаете людей и из Украины, из Донбасса. Сейчас волнует, конечно, такой вопрос: шесть штабов открыло НАТО в ближайших границах России. Это ведь провокация, которая подобна Карибскому кризису, когда Советский Союз поставил ракеты на Кубу, и чуть не началась третья мировая. Сейчас, по-моему, ситуация идентична. Как вам кажется, что вы сможете сказать?
Соловьев В: - Вы абсолютно правы. Меня удивляет безумие политиков, которые рассказывая о мире, вместе с тем занимаются абсолютной эскалацией, забыв о теории, или о существующее на данный момент времени понимание, что все-таки есть, наверное, все-таки, теория взаимного уничтожения, что, не дай Бог, если начнется атомная война, то погибнут как Россия, так и США, как, в общем, и весь мир. Но, судя по всему, американцам кажется, что их технология опережает, либо что Россия не посмеет, и поэтому им кажется, что на самом деле можно поиграться. Это очень опасно. При том, что американцы, по большому счету, провоцируют Европу, и играют Европой. Поэтому позиция Европы и позиция Америки довольно сильно расходятся, посмотрите даже в вопросах санкций. Санкции, которые принимает Америка – это все-таки секторальные. Санкции, которые принимает Европа, в основном направлены против отдельных граждан и корпораций. Европейцы пытаются сохранить отношения с Россией, американцы достаточно откровенно пытаются начать уже и не только холодную войну. Попытка поставить оружие на Украину меня, мягко говоря, удивляет. Хочу напомнить, что до этого американцы лет 10 занимались иракской армией, поставляли оружие на большие суммы. В течение 10 лет готовили эту армию. Какой результат? За несколько недель полностью рассеял иракскую армию и завладел вот этими гигантскими запасами американского оружия. Посмотрим, что американские специалисты готовили армию Грузию, которая оказалась абсолютно несостоятельна, что проявилось в свое время, в столкновении с отнюдь не самой, находящейся не в лучшей форме на тот момент времени армией России. Меньше 5 дней длился конфликт, операция принуждения к миру. Грузинская армия, с инструкторами иностранными и с американским вооружением была рассеяна, как будто ее никогда не было. Как дымок. Поэтому чем больше оружия будет поставлено на Украину, тем быстрее это оружие окажется у Донецкой и Луганской республик. И хотел бы еще обратить внимание на сегодняшнюю публикацию в газетах «Известия» и на сайте lifenews о том, что часть оружия, которая была поставлена Америкой на Украину уже, в том числе разнообразные винтовки, были перенаправлены сирийскому правительству, и там прилагаются как маршруты, так и переписка между генералом, близким к режиму Асада и представителем украинской стороны о продаже этого оружия от Украины Сирии.
Герсон А: - Володя, спасибо большое. У нас телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.
Александр: - Алло. Только что меня отключили, я ждал на эфир, а вы меня отключили.
Герсон А: - Это случайно, потому что очень много звонков. Слушаем вас.
Александр: - Доброе утро. А вот это Владимир сейчас выступает.
Герсон А: - Мы сейчас слушаем вас, Владимир Соловьев и мы. Слушаем, как вас зовут.
Александр: - А, да, спасибо большое. Я бы хотел задать вопрос. Владимир, он имеет какой-то бэк-граунд как военный специалист, или как политолог, или он приглашен в студию в качестве клоуна, который рассказывает…
Герсон А: - До свидания, спасибо большое за звонок.
Соловьев В: - Нет-нет, не отключайте идиотов, я их обожаю. Я обожаю, когда звонят идиоты. Я могу рассказать о своем бэк-граунде. Ничто так не проявляет идиота, как прямая беседа. Поэтому ни в коем случае не отключайте этих людей.
Герсон А: - Володя, извините, немножко поздно. Вот звонит телефон, надеемся, что это другой телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.
Виктор: - Доброе утро.
Герсон А: - Как вас зовут?
Виктор: - Меня зовут Виктор. Добрый день, Александра, добрый день, Владимир. Владимир, очень люблю вашу деятельность, слежу за вами. Вопрос такой к вам. Вы могли бы прокомментировать вашу фразу Гриценко, по-моему, это такой политик в Украине. Вы ему сказали: «Подышите немножко, пока Россия не занялась Крымом и востоком Украины». По-моему, 2008 год это был. Пожалуйста, прокомментируйте.
Соловьев В: - Это была передача, «Затулин против Гриценко», это был канал НТВ, тогда президентом Российской Федерации был не Путин, а Медведев. Да, это просто показывает, насколько далеко я смотрел, и как я оказался прав. Просто тогда уже было ясно, что политика Украины в отношении Крыма и в отношении юго-востока Украины опасна, порочна, и если я правильно помню, то Гриценко тогда как раз спорил с Затулиным о том, что пошло угнетение русских школ, и такой пошел крупный накат на носителей русского языка. И вот оказалось, что я предвидел будущее на 7 лет вперед. Жириновский, я думаю, просто теперь мне завидует. Потому что обычно считает он себя главным предсказателем стран.
Герсон А: - Володя, спасибо большое. Я тоже хочу вам что-то сказать. Я, наверное, неправильно сделала, что отключила этого человека, но понимаете, вы наш гость, и я пригласила вас, и мне очень не хочется, чтобы вас кто-то обижал.
Соловьев В: - Спасибо вам за заботу и за защиту.
Герсон А: - Спасибо. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро. Слушаем вас.
Виктор: - Это вот я только что задавал вопрос. Спасибо, Владимир за ответ. Вам, наверное, польстили мои слова, что я слежу за вашей деятельностью. И я являюсь носителем русского языка, которого так гнобило украинское правительство, как вы говорите. И я уехал из Украины только в прошлом году, по причинам, не связанным…
Герсон А: - Мы вас очень плохо слышим. Поэтому вам надо перезвонить снова. У нас другой телефонный звонок. Слушаем вас.
Соловьев В: - Насчет того, что мне льстит, что меня слушают. У меня нет никаких иллюзий, 75% аудитории, как было сказано в фильме (01:25:56) – это те, кто тебя ненавидит, а не те, кто тебя любит. И те, кто тебя ненавидит, слушает тебя гораздо более внимательно, чем те, кто тебя любит.
Герсон А: - Это точно. У нас есть телефонный звонок, слушаем вас.
Лена: - Здравствуйте, Владимир. Меня зовут Лена. Я хотела бы спросить, знакомы ли вы с речью Евгения Примакова на собрании элитного клуба, «Меркурий клуба».
Соловьев В: - Да, я знаком.
Лена: - И ваше мнение по поводу этого выступления.
Герсон А: - Спасибо, Лена.
Соловьев В: - Я много лет знаю Евгения Максимовича, я когда-то вместе с ним работал. Ну, вместе с ним – это громко звучит, Евгений Максимович возглавлял Институт мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, вот когда он стал его возглавлять, я тогда уже учился в аспирантуре. После окончания аспирантуры я несколько лет отработал в институте, потом уехал преподавать в Штаты. И с тех пор я не терял контакта с Евгением Максимовичем, мы иногда пересекаемся. Я брал несколько раз у Евгения Максимовича интервью. Отношусь к нему с глубочайшим уважением, и я согласен с его речью абсолютно. Я вообще считаю Евгения Максимовича одним из самых глубоких и мудрых людей, живущих на этой земле.
Герсон А: - Спасибо большое. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
Александр: - Доброе утро. Вы меня отключили, когда тут ваш Владимир меня немножко обозвал. Я думаю, это не так демократично, когда…
Герсон А: - Не-не-не, мы слушаем вас.
Александр: - Я просто хотел задать вопрос, как можно выражать мысль, что Россия не является стороной конфликта, когда на территории Украины вооружение, которое есть очень современное, ПЗРК, танки, Т72, «Шмели» и все остальное. Я в ноябре. Я сам с Херсона, с Украины.
Соловьев В: - Это не соответствует действительности.
Александр: - Я проехал до самого Крыма, и я был свидетелем на всех блокпостах, что ни одного иностранного легиона на Украине не воюет, а воюют ребята, которые входят.
Соловьев В: - В таком случае, вы не могли проехать повсюду, что очевидно, один человек это сделать не может. Это раз.
Александр: - Я проехал повсюду, я проехал повсюду.
Соловьев В: - В условиях боевых действий нет такого человека, которого пускают всюду.
Александр: - Есть, потому что в Украине воюют еще благодаря волонтерам.
Соловьев В: - Поэтому ваши рассуждения о том, что вы видели своими глазами современные танки – они очень трогательны. Еще хотелось бы узнать, где вы именно их увидели. Потому что те танки, которые стоят на вооружении сейчас в российской армии, они, во-первых, все сейчас сочтены, учтены. Те модификации, которые есть, на Украине не замечены. И нет ни одного отчета, где бы они были бы указаны.
Александр: - А первый вопрос, который я задал. Вы являетесь, вы работаете на правительство или являетесь каким-то политологом?
Герсон А: - Я не знаю вашего имени. Как вас зовут?
Соловьев В: - Вот вы меня простите, вы кто по образованию?
Александр: - Я инженер по образованию.
Соловьев В: - Так. Вы к армии какое имеете отношение?
Александр: - В Советском Союзе я был в армии.
Соловьев В: - Короче говоря, никакого.
Александр: - Как это никакого?
Соловьев В: - Вы можете отличить по внешнему виду?..
­ Александр: - Я закончил высшее учебное заведение и имею офицерское звание по подводному флоту.
Соловьев В: - Еще раз спрашиваю. Вы можете отличить 64-й от 72-го?
Александр: - Абсолютно точно могу.
Соловьев В: - Какой экипаж 72-го танка, сколько человек?
Александр: - А сколько человек сейчас экипаж 72-го танка.
Соловьев В: - Сколько человек экипаж 72-го танка?
Александр: - 4 человека.
Соловьев В: - Сколько человек экипаж танка Т-72?
Александр: - Я только что вам ответил, 4 человека.
Соловьев В: - Вот ничего подобного.
Александр: - Да?
Соловьев В: - Потому что если вы посмотрите, что сейчас происходит, и как сейчас это происходит. Техника ушла далеко вперед. Я, так же как и вы, советский инженер, но по специальности, так как я инженер-металлург, то поэтому военно-учетная специальность у меня танкист, командир взвода легких и средних танков. В силу того, что я вынужден освещать конфликт на Украине на протяжении последнего года, то конечно, как и все мои коллеги, мы вынуждены были немало внимания обращать на всю информацию, которая поступает, в том числе, и о типах вооружения, которое находится и на одной, и на другой стороне. И когда вы говорите о современных российских танках, вы знаете, какие танки сейчас состоят на вооружении российской армии?
Александр: - Но мы сейчас не дискутируем по поводу танков. Вы ответили на вопрос, который задал…
Соловьев В: - Вы меня конечно извините. Но когда вы пытаетесь дискутировать на эти темы, я хочу, чтоб вы поняли. Украина на протяжении многих лет была одной из ведущих стран по торговле, в том числе и черной, оружия. Украина была перевалочным пунктом, через который оружие шло через чаржу по всему миру. Украинцы с радостью продавали…
Александр: - Но дело в том, что, Владимир, я еще раз говорю, спасибо, что вы ответили на мой вопрос…
Соловьев В: - Вы задали вопрос – вас интересует ответ? Или вы просто хотите поговорить?
Александр: - Я просто вижу, что ответ идет, как вы считаете.
Соловьев В: - Вы не можете видеть, потому что вы не слышите ответа. Вас интересует конкретно?
Александр: - Когда вы последний раз были на территории Украины? Или были на территории ДНР/ЛНР? Скажите. Ответьте мне на вопрос.
Соловьев В: - Я не должен там быть.
Александр: - Перед тем, как вы в эфире в Северной Америке всем заявляете, что там русских войск нет. Скажите, когда вы последний раз там были?
Соловьев В: - Я еще раз вам повторяю. Когда вы сможете предъявить хотя бы одно доказательство, что там находятся 9 тысяч военнослужащих российской армии и российские танки – это делается очень просто. И ваши фразы о том, что вы были. Вы на Луне были? Нет. У вас есть сомнения в ее существовании? Когда вы на полном серьезе, будучи взрослым человеком, говорите мне «А вы там были?», я вам скажу, что даже если бы вы там были, вы бы ничего не увидели. Мало этого…
Александр: - Хорошо. Подождите, но откуда, вы скажите, вы выступаете сейчас в радио. Вы знаете, что вы находитесь в северной Америке. Что любая информация в газете, в эфире, должна иметь серьезную доказательную базу. Вы не можете просто так сказать.
Соловьев В: - Бесспорно. Именно поэтому. Послушайте, милый человек. Вот вы в Америке чем занимаетесь?
Александр: - Это неважно.
Соловьев В: - Это важно. Вы в Америке чем занимаетесь?
Александр: - Я еще вам говорю, это неважно.
Соловьев В: - А если неважно, тогда извольте отключиться. Потому что анонимность доказывает.
Александр: - При чем здесь анонимность? Меня зовут Александр, моя фамилия Авраменко. Я живу в Портмонде. Что вам еще надо?
Соловьев В: - И чем вы занимаетесь? Занимаетесь вы чем?
Александр: - Я занимаюсь? Я инженер.
Соловьев В: - Работаете вы в Америке кем?
Александр: - Я работаю по нефтедобыче.
Соловьев В: - Вот работайте по нефтедобыче. Вы мне скажите. То есть, вы бросили свою работу, взяли отпуск. И в свой отпуск поехали на Украину, проехали по местам боев, заехали на территорию Донецка и Луганска, посмотрели, какие там танки стоят на вооружении, оценили их, посмотрели, какие там ПЗРК. Я правильно вас понимаю?
Александр: - Да, абсолютно верно, потому что по сравнению с некоторыми, когда российская армия атакует, они не понимают, что в 120 км у кого-то живут родители. За родителей кто-то переживает, понимаете?
Соловьев В: - Послушайте, у вас есть хоть одно доказательство, что атаковала российская армия? Вы сейчас находитесь на территории Соединенных Штатов Америки.
Александр: - А у вас есть хоть одно доказательство, то что вы сейчас в эфире доказываете?
Соловьев В: - Вы можете предъявить хоть одно доказательство?
Александр: - У вас есть хотя бы одно доказательство, то, что вы только что сказали в эфире?
Соловьев В: - Конечно. Я поэтому вам процитировал, первое, заявление Кэрри. Я вам процитировал заявление Лаврова, я вам процитировал заявление начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Украины, который сказал, что боестолкновений с регулярными частями российской армии Вооруженные Силы Украины и Национальная Гвардия не ведет. Этих боестолкновений нет.
Александр: - А где это заявление официальное?
Соловьев В: - Послушайте, милый человек, если вы безграмотный идиот, это не является моей проблемой. Они находятся там, где находятся любые заявления.
Александр: - О, у нас пошло уже хамство, то есть вашего оптимизма хватило сначала обозвать человека, который задает…
Соловьев В: - Вы считаете, что эти заявления должны быть сделаны вам дома? Откройте средства массовой информации, и вы увидите официальные заявления.
Герсон А: - Александр, спасибо. Слушаем вас, здравствуйте.
Соловьев В: - Мне нравятся вот эти абсолютно идиотические вопросы – а где эти заявления? Вы что, вообще с головой не дружите?
Герсон А: - Доброе утро, слушаем вас. Здравствуйте.
- Доброе утро.
Соловьев В: - Это, примерно, знаете, как (01:35:02) Барака Обамы, который сегодня, не сегодня, извините, несколько дней назад в интервью CNN заявил: «We broukred a deal». И как это понимать?
Герсон А: - Володя.
Соловьев В: - И после этого вы хотите мне сказать, что Америка не участвовала в свержении Януковича?
Герсон А: - Володя, у нас есть вопрос. Слушаем вас, доброе утро.
- Доброе утро. Я хотела бы убедиться, слышит меня Владимир Соловьев? Алло.
Соловьев В: - Говорите, пожалуйста.
- Это Владимир, вы меня слышите, да?
Герсон А: - У нас очень мало времени, слушаем вас.
- Ну, если он потом скажет, что он меня не слышал, какой смысл моего вопроса?
Герсон А: - Так, все. Вопрос есть? Нету? Мы слушаем вас.
- Есть вопрос. Вот те, кто вас не любит – они идиоты. Умнейшие люди, журналисты говорят, что вы не рукопожатный журналист.
Соловьев В: - А кто это сказал?
- Многие, очень многие.
Соловьев В: - Например.
- Я не хочу за глаза говорить. Послушайте архив радио «Веры» и другие. Вы конечно можете их обливать, потому что вы демагог.
Соловьев В: - Я не могу их слушать, потому что я не имею отношения…
Герсон А: - Спасибо большое, спасибо большое.
Соловьев В: - Я хотел бы объяснить. Потому что многие журналисты, которые сейчас называют себя журналистами демократической ориентации в начале 2000-х, в конце 90-х, оказались в так называемом списке Ходорковского. Это список людей, которые получали деньги от ЮКОСа за то, что никогда не говорили плохо о Ходорковском, и говорили хорошо. И они вот тихо, откровенно сидели на этих деньгах. В моей передаче Марк Дмитриевич озвучил некоторых людей из этого списка. После чего эти журналисты очень сильно на меня обиделись. Понимаете, у меня очень простой подход. Когда кто-то пытается заявить мне, что я не рукопожатный – это их позиция. Мне глубоко безразлично. Если кто-то может предъявить факты – я сказал неправду. Другой вопрос. Кстати, хочу отметить, что из всех журналистов я являюсь единственным, который судился с кремлевской администрацией и, кстати выиграл.
Герсон А: - Володя, спасибо. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
Татьяна: - Доброе утро. Владимир. Успокойтесь, пожалуйста. Это Татьяна. Люди видят то, что хотят. Вы знаете, после выступлений на радио «Вера» Матвея Ганапольского, я, например, не включала много месяцев это радио, потому что он отличается крайне русофобской позицией. И сейчас случайно я включила, и услышала вас в эфире, я не могла просто не позвонить. Украина, на мой взгляд, за 23 года не состоялась как государство. Она была государством, республикой, извините, в составе Советского Союза. Она никогда не была самостоятельным государством. Все, что мы сейчас наблюдаем – это итоги 23-летнего правления всех президентов Украины. У меня много родственников и друзей на Украине, и я сейчас, конечно, очень переживаю за все это. Я не знаю, чем это все закончится. И мне очень интересно. Когда ополченцы берут в плен людей, попавшихся дважды, особенно офицеров, что делают вот во второй раз? Первый раз их отпустили. А что сейчас происходит, во второй раз, например?
Соловьев В: - Их все равно отпустят.
Татьяна: - Отпустят, и они опять придут к нам воевать.
Соловьев В: - Дело в том, что я не могу поддержать вашу позицию по Украине, потому что это их внутреннее дело – состоявшиеся они, не состоявшиеся. Я отношусь к происходящему на Украине как к трагедии, трагедии братского народа. Что приятно – что в России нет никаких антиукраинских настроений. Совсем. У нас нет «кто не скачет – тот москаль».
Татьяна: - Согласна, абсолютно.
Соловьев В: - «Кто не скачет – тот хохол», у нас этого нет совсем в России. Именно поэтому в Россию бегут от мобилизации украинской. Именно поэтому в Россию сейчас бегут люди из Донецкой и Луганской республик, которым тяжело. В России сейчас находится под 6 миллионов граждан Украины. Их здесь никто не притесняет, наоборот, всячески помогают и относятся как, как мы относимся к членам семьи. Члены моей семьи сейчас находятся в Горловке. У меня там живет тетка. Часть моей семьи оттуда родом. И много лет, к сожалению, она не хочет уезжать. А в результате обстрела вооруженных сил Украины у тетки квартира разрушена, там кошмар. То есть, как могу, я, конечно, ей помогаю. Поэтому я лично воспринимаю происходящее как нашу семейную трагедию. Но я не вправе судить о том, состоялась Украина как государство или нет – это решат граждане Украины. То что, к сожалению, за 23 года Украина, вежливо говоря, могла бы эффективней использовать наследие советских времен – это бесспорно. Удивительно, как унаследовав от Советского Союза очень неплохо развитые сельское хозяйство, науку, индустрию, им не удалось сделать такой рывок, на который вправе были рассчитывать граждане Украины.
Татьяна: - Я вообще не воспринимаю украинцев как людей другой национальности. Для меня это те же люди, мои родные, понимаете, поэтому мне горько.
Соловьев В: - Я с вами согласен, но я не хочу и не берусь судить соседнее государство. Когда я вижу эту фашистскую хунту, я говорю: «Это фашистская хунта». Но это моя личная точка зрения.
Герсон А: - Спасибо большое, у нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
Виктор: - Доброе утро. Меня зовут Виктор. Я уже несколько раз звонил. Владимир должен помнить мой вопрос. Я понимаю, что у вас мало времени, буду быстро задавать вопросы. Значит, первое. Хотел сказать. Большое спасибо Александру Авраменко из Порт-Муди. Александр, жму руку. Вашей выдержке очень завидую. Второе. Все-таки хотелось бы узнать у Владимира, как вы в 2008-м году могли знать о путинской агрессии на Украину, когда вы сказали, что «мы займемся востоком и Крымом».
Соловьев В: - А я не знал.
Виктор: - Как вы могли об этом знать тогда? Потому что это сказали вы. Не перебивайте меня, и постарайтесь, когда будете отвечать, не переходить на хамство и не обижать моих родителей, как вы это сделали до этого.
Соловьев В: - Попробую.
Виктор: - И не спрашивать, чем я занимаюсь. Потому что это типичный трюк таких псевдо-журналистов, как вы – зацепить за другую тему. Перевести разговор на личное.
Соловьев В: - Вы хотите, чтобы я вас не обижал…
Виктор: - Послушайте меня, и закройте рот, когда я говорю, понятно.
Герсон А: - Володя, ну вы сами сказали…
Соловьев В: - Прекратите истерику. Если вы не хотите, чтобы вам отвечали в том же духе, говорите корректно. Вы можете задать любой вопрос. Но если вы пытаетесь говорить «псевдожурналист», вы получите в ответ то же самое. Если вы пытаетесь хамить, вы получите по носу. Если вы зададите вопрос корректно, вы получите корректный ответ, как бы он ни был жестким.
Герсон А: - Спасибо большое. Следующий вопрос. Слушаем вас.
Соловьев В: - Но мне нравится, что вы уже в процессе звонка уже начинаете истерить.
Герсон А: - Это правда. Доброе утро, слушаем вас.
- Доброе утро. Я бы хотела пару слов сказать.
Герсон А: - Мы вас слушаем. Мы вас слушаем.
- Сейчас прямо?
Герсон А: - Конечно, сейчас. И у вас одна минута.
- Добрый день. Я хочу сказать, что в День независимости Украины я посмотрела ролик солидарности в Санкт-Петербурге. Совершенно санкционированное мероприятие было. И как женщину, которая укутала себя флагом украинским с надписью «Украина, держись. Народ украинский, мы с вами». Что с ней сделали петербуржцы – пожилые, женщины, мужчины. Там чуть ли не драка была. Милиция не смогла справиться. Как вы можете, уважаемый Владимир, говорить о том, что нет ненависти и конфронтаций к украинскому народу? Это подвергает сомнению и вашу информацию. Простите, пожалуйста, это то, что я видела, и то, что я слышала, и разговариваю и с Забайкальем, и с Сибирью.
Герсон А: - Замечательно. Давайте покороче.
- Как там отзываются люди насчет Украины.
Герсон А: - Спасибо.
- А насчет независимости Украины. Когда распался Советский Союз, ее оставили абсолютно без всякого вооружения и армии, оставив ей замечательные договоры. Вот и все, что я хотела вам сказать.
Герсон А: - Большое спасибо.
Соловьев В: - Это не соответствует действительности. Украина отказалась от своего ядерного статуса в обмен на то, что на нее не перешли часть долгов Советского Союза. В Украине осталась армейская группировка, и осталось гигантское вооружение. Это раз. Вторе. Я понимаю, что вы, наверное, видели ролик. Я уверен, что в России есть сумасшедшие, которые могут наброситься и что-то сделать – это ни в коей мере не свидетельствует о тенденции. И вы когда говорите: «Я звонила в Забайкалье», вам сказали, что Украину ненавидят? Простите, я в это тоже не очень верю. А почему вы не говорите о сожженных людях в Одессе? Что-то случилось, вы забыли о трагедии 2 мая? Вы забыли об убитых, о сожженных людях в Одессе? Да вы помните о них. Это позор, который вам не смыть поколениями.
Герсон А: - Володя, у нас есть телефонный звонок. Доброе утро. Слушаем вас.
Олег: - Доброе утро. Меня зовут Олег. Меня интересует очень короткий вопрос. Вот приднестровский вопрос. Какое решение вы видите, Владимир, решение приднестровского вопроса?
Соловьев В: - Я совсем не владею этим вопросом. Не являюсь специалистом по Приднестровью. Поэтому никакой рекомендации даже не буду пытаться давать.
Герсон А: - Спасибо, Володя. Следующий телефонный звонок. Слушаем вас.
Вадим: - Это я в эфире теперь, да?
Герсон А: - Пожалуйста. Как вас зовут?
Вадим: - Вадим меня зовут. Я хотел немножко другой вопрос задать. Насчет Ходорковского. Он вышел на свободу 20 декабря 2013 года. И вы, наверное, помните, дело ЮКОСа началось вообще-то с депутатского запроса депутата Гаджи Махачева. И в день выхода Ходорковского на свободу в 2013 году, 20 декабря, Гаджи Махачев погибает в автомобильной катастрофе на Кутузовском проспекте. Вот это я как-то мельком прошло, и никакого развития я не слышал. Вы как-нибудь это можете прокомментировать, какую-то информацию дать?
Соловьев В: - Я думаю, что это абсолютно не связанные между собой события. Даже близко. То есть, вот совсем.
Герсон А: - Спасибо. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.
- Здравствуйте. Владимир, я только выехал, включил радио, услышал что на вас наезжают.
Соловьев В: - Это приятно.
- Вопроса нет, я просто хочу сказать, что не все люди здесь такие, как они. Здесь есть, которые поддерживают и здраво рассуждают. Мы тоже слышим с их стороны такие неприятные наезды, такие неприятные, без аргументов в основном. Так что вы не обращайте внимания, здесь не все такие.
Герсон А: - Спасибо.
Соловьев В: - Спасибо за поддержку. Я привык, я просто хочу, чтобы люди понимали: ты вежливо – к тебе вежливо.
Герсон А: - Спасибо. У нас телефонный звонок следующий. Слушаем вас. Как вас зовут?
Виктор: - Виктор. Я уже звонил. Владимир, помните, вопрос я задавал. Откуда эти люди берутся. Ну, вы сейчас вот слышали. Вот так мы тут тоже живем. У нас тут тоже, извините, столько дерьма, которые только оскорбляют. Вы сами понимаете, слушая…
Герсон А: - Доброе утро, слушаем вас.
Соловьев В: - Нет, я просто хотел объяснить. Многие из них приехали с Украины. Они находятся под воздействием украинской пропаганды. То есть, они находятся в том пространстве. Это абсолютно естественно. Моя позиция очень простая. Предъявите факты. Вот когда есть факты – можем разговаривать. Когда есть домыслы – разговаривать не очень интересно.
Герсон А: – Спасибо, Володя. Слушаем вас, доброе утро.
Владимир: - Доброе утро.
Герсон А: - Как зовут вас?
Владимир: - Меня зовут Владимир.
Герсон А: - Слушаем, Владимир.
Владимир: - Я бы хотел маленький, коротенький…
Герсон А: - Очень коротенький, у вас есть одна секунда. Володя, побыстрее, пожалуйста.
Владимир: - Все, я готов. Владимир, я хотел сказать вам, что у меня нет никаких сомнений, что ваша позиция гораздо лучше. Я сравниваю с аналогичным, вызывающим большой интерес Ганапольским. Спасибо за то, что вы отвечаете на все вопросы. По крайней мере, пытаетесь.
Герсон А: - Спасибо большое.
Соловьев В: - Спасибо.
Владимир: - А не по барски: я это не буду, я это не буду.
Герсон А: - Спасибо, Володя. Следующий, слушаем вас. Доброе утро.
Евгений: - Доброе утро.
Герсон А: - Как зовут вас?
Евгений: - Евгений.
Герсон А: - Женя, слушаем вас.
Евгений: - Доброе утро. Я хотел бы задать один вопрос Владимиру.
Герсон А: - Побыстрей.
Соловьев В: - Да, пожалуйста.
Евгений: - Приезд Меркель и Олланда прокомментируйте, пожалуйста. И есть ли у вас какие-либо данные о том
Соловьев В: - Мы сейчас с вами беседуем, а в этот момент идет в Кремле разговор без экспертов, с глазу на глаз, между Меркель, Путиным и Олландом. Это настолько важно, что, честно говоря, я бы очень хотел, чтобы они до чего-то договорились. И пришел мир на землю юго-востока. Тем более что, мне кажется, что некоторые очевидные варианты, которые бы устроили всех, существуют. В частности, можно вообще отложить разговор о статусе юго-востока на 5 лет, выделить как особую экономическую зону, территория с особым статусом, отвести тяжелые вооружения, провести демиталиразицию. Есть много шагов, которые могли бы остановить кровавую бойню и дать возможность людям жить, дышать, а через 5 лет провести там референдум с международными наблюдателями, чтобы уже определились с статусом, где и как хотят жить граждане Донбасса. Но посмотрим, какие предложения есть. Боюсь, что на самом деле ни до чего договориться не удастся. И тот факт, что Меркель, Олланд прилетели – это, если угодно, и жест доброй воли, но и, боюсь, такая поездка последней надежды. Поэтому мне очень и очень тревожно. Потому что из этого может быть либо очень хорошо, либо резкое ухудшение.
Герсон А: - Володя, еще пару звонков и все, и мы перестанем вас терзать. Доброе утро, слушаем вас.
Галина: - Здравствуйте, Саша, Галина Петровна.
Герсон А: - Очень коротко. Слушаем, Галина Петровна.
Галина: - Я хочу, во-первых, поздравить Володю, что он сегодня выступает у нас и достойно себя защищает. Володя, спасибо большое.
Соловьев В: - Спасибо.
Галина: - Хотя вчера звучал по радио голос, Барковского, как его?
Герсон А: - Боровой.
Галина: - Очень агрессивный голос, который направленный против всего государства, и всего, что нас разделяет с бывшим Советским Союзом.
Герсон А: - Вопрос, Галина Петровна, дорогая.
Галина: - Вопрос такой. Скажите, вот сейчас встречаются Меркель и сотрудники, встречаются сегодня. Кончится ли война?
Соловьев В: - Я бы очень хотел вам ответить да, но боюсь это будет неправдой. Я бы очень хотел, чтобы война закончилась, но боюсь, что все зашло слишком далеко.
Герсон А: - Володя, спасибо большое. У нас следующий звонок.
Соловьев В: - Давайте останемся оптимистами. К сожалению, я уже вынужден бежать, спасибо вам большое.
Герсон А: - Хорошо, тогда больше уже звонки не берем, я правильно поняла?
Соловьев В: - Я, к сожалению, должен уже идти заниматься некоторыми другими делами.
Герсон А: - Тогда отключаем все телефонные звонки. Володя, я хочу попросить у вас прощения. Мне крайне неловко.
Соловьев В: - Прекратите. Все замечательно, не волнуйтесь, наоборот, все здорово.
Герсон А: - Я вообще хочу сказать всем, кто продолжает сейчас звонить. Владимир Соловьев уже повесил трубку. У нас передача длится 2 часа. Мы с удовольствием бы взяли все ваши телефонные звонки, вот сейчас еще две лампочки горят, но взять эти звонки мы, к сожалению, не можем. Тем более, что Владимир Соловьев уже умчался по своим делам. Я хочу поблагодарить всех, кто звонил сегодня. Я хочу принести свои извинения моей коллеге Тане Стафеевой, которая мало того, что она подготовила всю эту программу. Замечательная "Подружка" об Эстер Лаудер, которая сегодня лежит у нас на столе, а теперь будет лежать на полке до следующей пятницы. Потому что мы не смогли послушать. Тань, просто мои извинения перед тобой, потому что я знаю, сколько ты потратила сил и времени для того, чтобы подготовить эту замечательную программу, которую я вчера уже слышала.
Стафеева Т: - Саш, я видела тебя, я слышала вопросы. Какие могут быть еще разговоры? О чем ты говоришь?
Герсон А: - Я хочу сказать, что правильная команда – это такое удовольствие, такое счастье. Вот Таня вчера посидела несколько ночей для того, чтобы сделать эту блестящую программу, которую вы услышите уже в следующую пятницу. Но я хочу, чтобы вы обратили внимание, что сценарий на самом деле, определяете вы. Потому что сегодня было A, B, C, D, а было только А. И это «А» - это были ваши телефонные звонки. И все остальное было отложено в сторону. И «Подружка», которую Таня подготовила сегодня. И разговор об Одессе, которая когда-то поменяла свое название, и порт Хаджибей был переименован в Одессу 220 лет назад, 7 февраля. И конечно, были музыкальные заставки, и было многое другое. И я даже не думаю, что мы успеем сейчас еще что-то. И повторяю еще раз. Те, кто продолжает звонить – вы делаете это напрасно, потому что Владимира Соловьева уже нет, он умчался по своим делам. Мне только очень хочется вот что сказать вам, дорогие радиослушатели. Я, как хозяйка бала, очень прошу вас. Когда мы приглашаем гостей в нашу студию, будет ли это Матвей Ганапольский, или Боровой, или Константин Боровой, или Владимир Соловьев. Ваша точка зрения может категорически отличаться от того, кого вы слушаете. Но называть человека клоуном, говорить, что он псевдожурналист, человека которого позвала в гости я. Мы будет отключать такие звонки немедленно. Ваша точка зрения может быть категорически противоположная, вы можете отстаивать ее до крови, но оскорблять гостей наших я вам не позволю. Так бы поступил любой из вас, если вы пригласили кого-то к себе домой, и ваш другой гость начал бы обижать вашего знакомого, приятеля, соседа. Призываю тех, кто слушает радио «Вера», не слушает, любит, ненавидит. Дорогие мои, делайте что хотите, делайте как хотите, но если вы звоните в студию радио «Вера», и если вы хотите общаться с нашими гостями – будьте деликатны. Сегодня журналист Владимир Соловьев из Москвы настолько достойно ответил тем, кто пытался вести себя по-хамски. А эти выпады: «Закройте рот». Кому вы это говорите? Может вы привыкли так говорить дома? Это ваше право, это ваши родные домочадцы, которые вам это позволяют. Я, Александра Герсон, продюсер этой программы и я вам этого не позволю. Нравится вам это или нет. Это мой ответ Чемберлену. Я настоятельно прошу вас этого больше никогда не делать. Вот я вижу телефонный звонок, наверное, это обиженный слушатель, которому я сейчас прочла лекцию. Вы меня поставили в ситуацию, когда у меня просто не было выхода. Мы возьмем этот телефонный звонок. Слушаем вас, доброе утро.
Ирина: - Доброе утро, Саша. Меня зовут Ирина. И я хотела сказать большое спасибо за сегодняшний эфир. И мне как-то так стыдно в русскоязычных наших соотечественников, которые забыли русский язык, наверное.
Герсон А: - Спасибо, Ира, большое. Еще один телефонный звонок, это уже последний. Доброе утро, Слушаем.
- Доброе утро. Александра, радио «Вера», так держать. Абсолютно все политкорректно и красиво.
Герсон А: - Спасибо большое.
Стафеева Т: - Я хочу фразу сказать. Дорогие друзья, отсутствие милосердия, мы сегодня о нем говорили, очень мало, хотели говорить больше. Но отсутствие милосердия опустошает души людей, что ведет к тому, что и произошло. Поэтому, будьте милосердны. На прощание.
Герсон А: - Поэтому будьте милосердны. Мы прощаемся с вами до понедельника. У вас будут выходные подумать, поговорить. Потому что между нами не должно быть никаких препятствий для нашего замечательного каждодневного общения. Всем пока.
Рубрика:  Эфиры "Радио Вера"
Имя Фамилия:  Соловьев ВладимирВапничная Елена


Уважаемые посетители сайта РВ, вы можете оставить свой комментарий используя аккаунт в Facebook



Мне нравится0
12.02.2015 14:32:18
+100500 :) В одной фразе - все карикатурные "традиционные комплексы неполноценности" русских иммигрантов в одной фразе. Браво,Bowner, вы - поэт :)
Ссылка Мне нравится0
Мне нравится1
13.02.2015 11:11:40
Соловьёв не журналист, а пропагандист и политинформатор...
Ссылка Мне нравится1
Мне нравится1
13.02.2015 16:00:56
Ну, для начала надо хотя бы знать, что обозначает слово журналистика :)

Самый простой вариант (вы следите за моей мыслью :) ) открыть Википедию (и не надо стеснятся и говорить, что там пишут ерунду, надо просто уметь отделять мух от котлет) и читаем :

" Журналистика — социальный институт общества, который включает в себя редакции газет и журналов, книжных издательств, телерадиокомпаний, работа которых (подготовка и передача в массовую аудиторию периодики, программ радио и телевидения) обеспечивается инфраструктурой журналистики: технической, информационной, организационно-управленческой; к инфраструктуре относятся также учебные и научные центры[6].


Правда интересно? Читаем, чем же занимается В. Соловьев....Ба..а он работает в телерадиокомпаниях и даже ведет программы!


Читаем дальше(в той же Википедии)

Влади́мир Рудо́льфович Соловьёв (род. 20 октября 1963, Москва) — российский журналист, теле- и радиоведущий, писатель, публицист, актёр, певец и общественный деятель. Кандидат экономических наук.


Делаем вывод..он оказывается Журналист.


Посмотрим нашего незабвенного М. Ганапольского. Журналист? Естественно!


Матве́й Ю́рьевич Ганапо́льский (Марголис[1]; 14 декабря 1953, Львов) — российский и украинский журналист, театральный режиссёр, общественный деятель. Ведущий радиостанции «Эхо Москвы» (с 1991), грузинского телеканала «ПИК», крымскотатарского телеканала ATR, украинского Радио Вести. Член президиума Российского еврейского конгресса[2]. Колумнист газеты «Московский комсомолец»[3].


Но вот какая незадача.Матвея Юрьевича представляют как аналитика..да и он сам себя позиционирует великим аналитиком, специалистом по космосу, виноделом, короче всезнайкой. И снова открываем Википедию и читаем, ктоже такой аналитик:

"Анали́тик — специалист, занимающийся изучением аналитических исследований и обобщений в определенной сфере деятельности, который в совершенстве владеет методами анализа, обычно способен прогнозировать процессы и разрабатывать перспективные программы развития".



Так вот и выходит, что Матвей Юрьевич под аналитика не катит, по одной простой причине, он не то что бы прогнозировать, он даже неможет ответить на прямые вопросы слушателей. :)
Родитель Ссылка Мне нравится1
Мне нравится1
13.02.2015 18:03:10
Кстати Соловьев не работает на Первом канале как сказала Александра, он на канале Россия относящемуся к ВГТРК
Ссылка Мне нравится1
Мне нравится1
Oleg
24.02.2015 10:45:39
Эфир от 06.02.2015. Елена Вапничная, Радио ООН, Нью-Йорк; Владимир Соловьев, журналист, Москва.
Я не понимаю, Вы живете в Канаде, но в упор не видите агрессивной позиции России. Зачем вообще слушать Соловьёва, он лжец и пропагандист, а не журналист.
Ссылка Мне нравится1
Мне нравится2
27.02.2015 11:21:40
Чушь об агрессии Росии.
А, что, если живешь в Канаде, то не имеешь право на свое мнение? Тем более, что лжец Гавнопольский несет чушь в эфире.
Родитель Ссылка Мне нравится2


Tribute to Alla Пташка в Ванкувере 8 МАРТА 14 февраля