Е. Вапничная: "Совершенно недопустимы неизбирательные обстрелы жилых городов" 06.02.2015

Е. Вапничная: "Совершенно недопустимы неизбирательные обстрелы жилых городов" 06.02.2015

Интервью с Еленой Вапничной от 6 февраля 2015

Герсон А.: У нас сегодня в эфире Елена Вапничная, русская служба Радио ООН из Нью-Йорка. Лена, добрый день.

Вапничная Е: - Доброе утро.

Герсон А: - Как дела?

Вапничная Е: - Хорошо, только холодно очень.

Герсон А: - Снег метет?

Вапничная Е: - Ветер сильный, снег лежит. Впрочем, я понимаю, что мне канадцам рассказывать о холоде, наверное, не стоит, вы только посмеетесь надо мной.

Герсон А: - Думаю, что стоит, потому что люди, которые живут на западном побережье Канады, в городе Ванкувере, самом красивом городе, самом теплом во всех смыслах, у нас нет снега, у нас +12, но льет проливной дождь, что меня очень даже радует.

Вапничная Е: - Тогда можно вам пожаловаться, да.

Герсон А: - Лена, мы давно тебя не слышали. Это, наверное, есть на это две причины. Одна, я предполагаю, то, что то я тебя не находила, то ты меня, а вторая – вот то, что происходит сегодня в мире. Знаешь, прежде чем я туда пойду, куда я идти не очень хочу, о чем сегодня говорят все, и вчера вот у нас даже выступал парень-волонтер с Украины, который приехал в Нью-Йорк выступать перед Сенатом по поводу того, что происходит там, и как могут Соединенные Штаты помочь. Но прежде, чем я туда пойду, в понедельник мы отмечаем в Британской Колумбии, в Канаде День семьи. Существует ли в Соединенных Штатах День семьи, праздник такой?

Вапничная Е: - В Соединенных Штатах нет, но в ООН существует.

Герсон А: - Это означает, что семейные ценности в Канаде ценятся больше, чем в Америке, уж извините. У нас такой праздник есть, красный в календаре, на работу мы не ходим.

Вапничная Е: - Здесь, зато есть два праздника – День мамы и День папы.

Герсон А: - У нас это тоже все есть, и мамы, и папы, и День семьи тоже, более объединяющий мам и пап. Так что завидуйте, я гражданин не Советского Союза, но Канады. Лена. Ситуация Россия-Украина. Я понимаю, что ООН не может находиться в стороне от всего этого. Хочу тебя спросить, как ООН-щики говорят? Кто прав, кто виноват, и что делать?

Вапничная Е: - Нет, в ООН, конечно, никогда не говорят, кто прав, кто виноват. Естественно, говорят о том, что совершенно недопустимы эти неизбирательные обстрелы жилых городов, гражданских районов. А тут уже как бы все знают, кто эти занимается. И какие-то дипломатические усилия предпринимаются. Но, мне кажется, эвакуация.jpgсамая главная работа сейчас идет на месте, если говорить об ООН. Потому что там они делают все, чтобы помочь людям. Вот сегодня только из управления по делам беженцев пришли новые данные. Во-первых, началась эвакуация из Дебальцево, из целого ряда городов, прилегающих к зоне конфликта. Людей вывозят, на машинах, на поездах, пытаются их куда-то поселить. Причем уже их приходится увозить совсем далеко – в центральные, южные районы, потому что, как вы видите, зона конфликта несколько расширяется, и людей где-то там даже временно селить уже становится опасно, в районах, более-менее близко находящихся к зоне боевых действий. Кого-то селят просто в вагоны, которые стоят где-то на приколе, в общем, делают все, что могут, какие-то одеяла привозят, потому что народ бежит в чем есть, понятно, что холодно. Пытаются оказывать помощь людям и в Донецке, с помощью партнеров, которые там находятся. Передвигаться трудно, вы это знаете. Новые ограничения, введенные правительством Украины, которые предполагают оформление специальных разрешений, они очень затрудняют перемещение не только людей внутри зоны конфликта, но и ООН-овских организаций, гуманитарных организаций, об этом ООН заявляло не раз. Если говорить о критике со стороны ООН, безусловно, в самых сильных выражениях было сказано, что это недопустимо, и что это лишает гражданских лиц возможности получить своевременную помощь. Так что ООН очень много делает на месте, чтобы помочь людям. Но все, что там происходит, просто ужасно. Это мое личное мнение, и я не могу даже смотреть новости и читать про это все.

Герсон А: - Лена, а у меня такой вопрос. Русскоязычные жители Нью-Йорка, является ли тема Россия-Украина актуальной для этих людей? И если да, то в какую сторону, какая пронаправленность, если ее можно обозначить, у жителей Соединенных Штатов? Потому что, есть точка зрения, что Соединенные Штаты ведут больше проукраинскую позицию, я имею в виду сейчас правительство Соединенных Штатов или Канады. Как чувствуют себя русскоязычные жители Америки?

Вапничная Е: - Я могу только предполагать, я вам не скажу за всю Одессу, конечно. Я могу говорить, наверное, о своих каких-то знакомых. Я думаю, что много зависит от того, кто где черпает информацию. Мы в семье не обсуждаем эту тему, и многие уже перестали обсуждать. Мы много говорили о том, как эта тема разделяет людей, и оказываются люди вообще по разные стороны баррикад. Я вижу, что мой муж – он как-то больше из российских, мне кажется, средств массовой информации черпает информацию, из официальных. Поэтому не знаю, не буду просто придумывать, и не буду вам говорить о каких-то тенденциях. Я думаю, что по-разному. Совершенно по-разному.

Герсон А: - Есть точка зрения, сегодня я говорила с Владимиром Соловьевым, который появится в нашем эфире уже через несколько минут. И мне очень хочется спросить у Владимира Соловьева, работающего на Первом канале, это и программа «К барьеру», и «Вечер с Владимиром Соловьевым». Вот смотрим мы телевидение, и российское, и украинское. Где правда? Вот как найти эту правду, которую сегодня ищут все? Есть у тебя какие-то рекомендации по этому поводу?

Вапничная Е: - Читать разные источники и делать какие-то свои выводы. Вот газета.jpgединственное. И, наверное, как-то больше прислушиваться к тому, что с мест сообщают. Непосредственно. В данном случае я, к сожалению, у меня не хватает времени, но я доверяю все-таки «Новой газете», например, и когда я читаю какие-то репортажи с места, не раз, с самого начала конфликта. Вот у меня есть доверие, я, по крайней мере, понимаю, что говорят люди, местные жители. Я не все читаю, поэтому я не могу совершенно ответственно заявить, что я не вижу там никакого перекоса в какую-то одну или другую сторону. Может быть, что-то там было, но мне это не попадалось на глаза. Все-таки, мне кажется, там работают очень честные и добросовестные журналисты, и более-менее объективная информация там представлена. Но, опять же, я считаю, что нужно просто читать разные источники и как-то шевелить мозгами.

Герсон А: - Леночка, спасибо. У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Владимир: - Доброе утро.

Герсон А: - Как вас зовут? Владимир, слушаем вас.

Владимир: - Я хотел спросить, не задевая никого, и вашу гостью. Очень болезненный для меня вопрос. Она с самого начала заявила, что сейчас уже известно, кто делает обстрелы, проводит обстрелы гражданских районов, Дебальцево, например. И у меня возникает, у меня появилось ощущение, что речь идет, понятно, о пророссийских и стреляющих российским оружием. Вот как понять, что эти люди обстреливают своих же людей? Какой поинт в этом, и правда ли, правильно ли я понял?

Герсон А: - Спасибо. Леночка?

Вапничная Е: - Это ко мне вопрос? Я думаю, что это вопрос к ним. К тем, кто обстреливает мирных жителей. Безусловно. Мне это тоже совершенно непонятно. Кстати, если говорить об объективной информации, фактологической, то все-таки там находятся наблюдатели ОБСЕ. И скажем, вы знаете, что вчера или позавчера – я уже не помню – председатель ОБСЕ выступил с инициативой объявить гуманитарное перемирие вокруг Дебальцево, чтобы вывести оттуда людей, которое естественно поддержал генеральный секретарь. Заявление сильное очень, где он осудил эти обстрелы мирных жителей. И вот, похоже, что какие-то результаты есть, людей удается вывести из города. Все-таки, вот миссия ОБСЕ, я подписана на них, они очень тоже осторожны, там оценок нет, есть факты. Я думаю, что тоже такое подспорье в том, чтобы сформировать какое-то представление.

Герсон А: - Лена, спасибо. Я вот еще хочу тебе задать один вопрос. Поскольку сейчас новостные ленты и России, и Украины, вот то, о чем Владимир говорил, и ты говорила сегодня, идет такое, на мой взгляд, такое зомбирование с обеих сторон. Причем доходящее, опять же, мне так кажется, до полного маразма. Но еще одна новость, которая так и называется. Вот сегодня я опять зашла в интернет. Что же делать с милосердием, когда оно есть и когда его нет? Это связано с тем, что произошло в Петербурге, вот буквально вчера. По-моему, вчера. Называется эта статья «Блокадницу оправдали в России посмертно». 82-летняя женщина, Рауза Глимова в Петербурге в магазине, в универсаме, пришла, покупала продукты, блокадница, у нее в корзине – не в сумке, не в кармане, а в корзинке продуктовой – были три пачки масла, за которые как бы она не заплатила, или забыла заплатить. Работники универсама обвиняли ее в  воровстве, забрали в полицию. В полиции так общались, что она умерла. И вот сегодня обвиняют… Лена, я на секунду остановлюсь, у нас есть телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.

Борис: - Доброе утро.

Герсон А: - Здравствуйте. Как зовут вас?

Вапничная Е: - Доброе утро.

Борис: - Меня зовут Борис.

Герсон А: - Замечательно. Слушаем вас.

Борис: - Значит, я хотел, просто уже не могу молчать. Потому что, я вам скажу, я жил во Львове, всю свою жизнь прожил, 48 лет. Вы себе не представляете, какой в принципе этот народ, наш народ, западноукраинский, он не простой народ. Вы поймите, там действительно серьезный национализм. Он был всегда. Я жил и при Советском Союзе. Мне вот 48, я прожил все, как говорится, этапы во Львове. Национализм там был всегда. Он скрытый, но он был.

Герсон А: - Вы имеете в виду более украинский национализм?

Борис: - Да, украинский национализм был там всегда. Всегда. Всегда это чувствовалось. Например, приезжаешь в Киев – люди доброжелательные, веселые. Приезжаешь к нам – у нас там и проклятия, и все остальное, и между собой они не ладили никогда. Но сейчас, просто у них, они не то чтоб сказать плохие люди, нет. Но так вот, как-то вот видно, во время Австро-Венгерской, вот еще с тех времен, у них остались какие-то комплексы. У меня много друзей среди западноукраинцев, я знаю, что они делали. Я в 2004м вообще был на баррикадах. Я только с Канады приехал, и попал в эту всю мясорубку, тоже тогда. И я помню, как уже тогда хотели они уже оружие там закупать, и так далее, все это начиналось тогда еще.

Герсон А: - Борис, спасибо большое. Спасибо за эту точку зрения, за эту информацию, вернее. Лена, возвращаясь к разговору про эту бабушку. Сегодня все российские СМИ осуждают этих людей, которые работают в этом магазине, которым нужно было взять эту блокадную старушку, притащить ее в полицию, там так с ней общаться, что она умерла. И вот сегодня ее оправдали посмертно, она ничего не украла. Она не заплатила в силу своего возраста, и потом это обнаружено было. Вот сейчас все обсуждают о том, что не связано ли такое отношение к глубоко пожилому человеку, пережившему ленинградскую блокаду. Вот то, что происходит сегодня, Россия-Украина, не является ли это результатом того, что произошло с этой старушкой? Вот вопрос такой тебе, могло ли бы это произойти все, если бы это было не сегодня, а тогда, когда все было мирно и спокойно?

Вапничная Е: - Наверное, на это могут ответить социологи, я думаю. То есть, прямую связь вряд ли можно провести. Потом я не специалист, конечно. Но мне агрессия.jpgкажется, что ожесточенность в обществе конечно выросла. Происходит нагнетание агрессии в связи с Украиной. И оно не может не распространятся на какие-то другие сферы. Оно захлестывает общество. Но мы видим, много чего еще другого происходит, я сейчас не буду говорить. Все вы видите. Даже без связи с Украиной. Я думаю, что да, к сожалению, у всех есть какие-то низменные чувства, у всех есть какое-то задетое самолюбие. Кто-то умеет с этим справляться, кто-то это прячет глубоко. Но вот в такие моменты, когда особенно идет такое подхлестывание, поиски общего врага, единого врага, то мне кажется, вот это все всплывает на поверхность, захлестывает народ.

Герсон А: - Вот тут очень точно ты сказала, что ищут общего врага. Но мне очень приятно, что российское общество осудило вообще этих людей, которые довели эту пожилую женщину до того, что она, пережила ленинградскую блокаду и погибла по сути дела, в мирное время. У нас телефонный звонок. Доброе утро, слушаем вас.

Михаил: - Доброе утро. Меня зовут Михаил. Я хотел бы просто спросить, уточнить еще раз. А что Елена сказала, что больницы, школы, детские сады – вообще гражданское население – обстреливают сепаратисты сами? Или же обстреливают украинские войска? Это раз. Второе. Недавно совсем был комментарий американского сенатора Джона Маккейна о том, что украинские войска используют запрещенные снаряды, запрещенное оружие, это кассетные снаряды, кассетные бомбы. Против мирного населения. Он сказал, что жаль, что Америка не поставила вовремя нужное оружие, потому что теперь украинские войска вынуждены использовать вот такое оружие. Что вы можете сказать по этому поводу?

Герсон А: - Спасибо большое, Михаил. Спасибо. Леночка?

Вапничная Е: - Особенно я ничего не могу сказать, потому что давно эти объявления были, звучали, в использовании кассетного оружия. Подтверждений не было, честно говоря, официальных, и как-то это ушло на второй план. Поэтому не могу комментировать. В ООН работает группа экспертов по правам человека, они скоро представят очередной доклад. Подтвердить они это не могли, поэтому я соответственно тоже не могу прокомментировать. Но высказывания Маккейна я тоже не могу комментировать.

Герсон А: - Понятно.

Вапничная Е: - Он так считает, что я могу сказать.

Герсон А: - Лена, ну есть что-то, что сегодня, кроме того всего, что мы сейчас говорили, Организация Объединенных Наций занимается сегодня, а мы это не упомянули?

Вапничная Е: - Много чего, конечно. Много чего, и та же сама Эбола, тут были хорошие новости, вроде пошла на убыль, число новых случаев инфекций. эбола.jpgПоследнюю неделю вдруг оно опять пошло вверх, несильно, но тем не менее. Очень трудно с этим справиться. Народ заражается в основном когда хоронят умерших, потому что у них есть обряд, что нужно обмыть человека, и нужно его потрогать. И поскольку специалисты, ООНовцы, и все, кто там людям помогают, пытаются объяснить, что так делать нельзя, и там есть специальные похоронные команды, которые пытаются, с одной стороны, с уважением к традициям и к умершим их похоронить, а с другой стороны, не дать людям заразиться. Народ теперь тайные похороны совершает. И появились новые случаи опять. Есть истории, потрясающие, с места. Я сейчас работаю над репортажем о враче американском, который сам заразился, работая в Либерии, вернулся в Штаты, здесь его вылечили, и он тут же поехал обратно и работает. И вот когда за этим стоят какие-то человеческие истории, то это очень трогает. Я понимаю, что для ваших слушателей, наверное, это очень далеко – западная Африка. И вообще все, о чем мы говорим очень часто, кроме Украины, это очень далеко. Но я глубоко убеждена, что нам нужно знать о том, что происходит и с другими, что нельзя замыкаться на своих каких-то проблемах. Это как-то развивает тебя как личность и помогает тебе стать добрее. Какое-то сочувствие, попытаться проникнуться страданиями других людей – это, громко говоря, делает нас лучше и как-то расширяет наш кругозор и душу.

Герсон А: - Совершенно согласна с тобой. По поводу Африки, далеко это или нет – наверное, далековато. Нам, наверное, ближе 81-летняя блокадница Рауза Гримова, которая рассталась с жизнью, потому что хотела принести домой три пачки масла, которые даже не украла, а просто купила, но не смогла объяснить людям, работающим в этом супермаркете, что же на самом деле было. И интересно было то, что вот это слово «милосердие» в данном случае не сработало совсем, понятие вернее. Потому что когда есть коррупция в стране, не только я имею в виду российское общество, а любое общество. Где чиновники порой тащат вагонами или как-то по-другому, если не сказать еще хуже. А здесь – забрать в полицию, там пообщаться и попрощаться с человеком навсегда. Я не знаю, меня очень приятно удивило, что сегодня российские каналы, я вот утром включила новости, и по всем каналам жители России гневно, с болью говорят об этом, и клеймят позором тех людей, которые совершили, на мой взгляд, преступление, которому вообще нет оправдания. Я ещё раз скажу, человек пережил блокаду, и ушел из жизни вот так недостойно. Лена, большое тебе спасибо за сегодняшнее общение, такое сумбурное. Ведь это обнаружилось сегодня утром, вытащив из кабинета. И хочу попросить тебя, чтобы мы вернулись к нашей традиции по пятницам услышать голос Елены Лапничной, директора русской службы Радио ООН. И конечно поговорить обо всем, и не только о грустном, но и, наверное, все-таки более веселом. Спасибо, Лена.

Вапничная Е: - Да, будем искать хорошие темы. Всего доброго. Хороших выходных.



Feb 3 tickets Давид Гвинианидзе Билеты Retro 80s Давид ETV ETVnet Сергей Турица Path2wellness