Б. Трейгерман: "Российская агрессия привела к тому, что украинская экономика начала падать" 26.02.2015

Б. Трейгерман: "Российская агрессия привела к тому, что украинская экономика начала падать" 26.02.2015

Интервью с Борисом Трейгерманом от 26 февраля 2015

Павел: Восемь, девять часов, простите у нас в Ванкувере. Это радио «Вера» на волне 96 и 1 fm. Телефон в студии прямого эфира 604 295 29616. И сейчас с нами на связи, наконец-то, советник председателя днепропетровской облгосадминистрации Борис Трейгерман. Борис, здравствуйте.

Борис: Да, добрый вечер.

Павел: Борис, вот вы являетесь человеком, который, я так понимаю, влияете на решения Игоря Коломойского. Наравне с Ярошем фамилия Коломойского отнесена в разряд антигероев российского телевидения. Борис, вот как вам работается с видным украинским вот деятелем, которого называют то демоном, олигархом, карателем, деспотом. В общем, список эпитетов я могу продолжить. Как вам работается в команде Коломойского?

Борис: Павел, ну я скажу, что эпитеты к нему, знаете, самые разные прикрепляют. И далеко не самые лицеприятные. Но на самом деле это достаточно харизматичный, интересный человек, принимающий очень такие интересные решения. И находиться с ним достаточно приятно и интересно. Потому что работать с (27:29) всегда плохо. А тут именно человек, который умеет принимать решения и несет за них ответственность  и эти решения приносят результаты, причем, достаточно интересные результаты. Если бы Игорь Коломойский еще год назад не взял на себя управление так, как это должно быть, именно государственное управление областью, то сегодня та же самаяднепр.jpg ситуация, что находится в донецкой и луганской области была бы и в днепропетровской. Но именно благодаря его решениям удалось вот ситуацию  удержать стабильной и остановить вот эти вот орды террористов, которые пытались проникнуть на территорию области.

Павел: Ну, кстати вот многие обращают внимание на то, что обстановка в Днепропетровской области выглядит гораздо лучше. На порядок лучше, спокойней, чем, скажем, в Харьковской, где местным властям не удалось взять под контроль безопасность жителей. Многие жители Днепропетровска, с которыми нам удалось общаться, благодарят именно Игоря Коломойского. Скажите, вот  в чем разница действия, скажем  других областей в отличие от Днепропетровской?

Борис: В чем разница?  Ну, можно так сказать, в чем разница между мерседесом и тойотой? «Мерседес» - люксовый автомобиль, а «Тойота» среднего класса. Но, а если серьезно, то просто область начала жить не по стандарту. Здесь принимается решение именно продуманные, и поэтому, наверное, здесь начало все меняться, да и достаточно в лучшую сторону. Может быть, если бы руководство донецкой и луганской области в свое время начало бы точно также и достаточно радикально действовать, то той ситуации, которая сегодня там просто бы не было. Знаете, к сожалению, многие руководители, становясь ими, боятся за те последствия, которые могут вызвать их решения. У нас многие хотят стать руководителями, но боятся ответственности. Многие хотят стать руководителями, но боятся принимать решения. У Коломойского этого нет, поэтому область стала другой.

Павел: Скажите, вот есть в интернете, вот я нашел целый список ваших цитат, фраз, то есть они становятся крылатыми. И вот очень приятны для жителей тоже Днепропетровска вот, которые вы сказали: «Мы гордимся нашими людьми. Народ самоорганизовался, встал на защиту своей земли, при полностью уничтоженной предшественниками армии, на которую не тратилось ни копейки средств. Боеспособность начала восстанавливаться». Скажите, вот сегодня есть ли какие-то, что-то вот особенный вклад, который Днепропетровская область сделает в развитие … Я уже чуть не сказал советской, украинской, простите, армии в обороноспособность?  То есть, выглядеть лучше сегодня, чем год назад, скажем украинская армия?

Борис: Ну, во-первых, действительно, днепропетровская область в первый же день начала помогать армии. И  отправлять необходимое обмундирование, и делать пожертвование на закупку необходимого оборудования, и создавать человеческие условия для тех, кто служит в этой армии. Это и проживание, и казармы, и необходимое снаряжение. Потому что мы прекрасно понимаем, что все те батальоны, которые создавались  в свое время, это было временное явление. Защитой государства должна заниматься профессиональная армия, обученная, одетая, накормленная и с соответствующим финансированием. Знаете, с вилами идти против танка это все равно, что  не знаю, заниматься популизмом. И, действительно, сегодня область тратит достаточно много денег именно для того, чтобы помочь армии. Но, кроме того, что область сами жители, вот то, что я сказал, это, действительно, не пустые слова. Люди сегодня поняли, что это их страна. И тот патриотизм, который в них проснулся сегодня, позволяет и собирать пожертвования для армии, и собирать пожертвования  для людей, которые лишились крова в результате военных действий и которые приехали к нам в область. Поэтому патриотизм сегодня помогает строить новую Украину, новую государственность.

Павел: Кстати вот, глядя со стороны мы наблюдаем, что вот как-то, у меня такое впечатление, что  власть в Украине она живет отдельно от людей Украины. То есть власть в прессе сейчас пишут о том, что  сохранились все эти схемы коррупционные и так далее, и так далее. А люди, они самоорганизовываются, вот волонтеры даже из Ванкувера едут для того, чтобы помогать раненым  и так далее. Поток беженцев, которые сегодня существуют из Донецкой и Луганской областей. Как вот решаются эти вопросы в Днепропетровске сегодня?

Борис: Павел, вызнаете, вы вот хоть и находитесь в Канаде, но сказали абсолютно правильно, что сегодня такое ощущение, что власть центральная (31:53) живет немножко отдельно, знаете вот как бы сбоку от людей, которые живут на Украине. И  мы смотрим и по тем решениям, которые делаются, и законы, которые принимаются. И, может быть, из-за этого есть какие-то определенные трения между руководством днепропетровской области и Киевом, вот.   То есть или (32:14), а непонимание. Те люди, которые сегодня приезжают к нам, они полностью находятся под нашей опекой. Первое, что мы взяли на себя, как правило, что ни один человек, который приезжает в область, не должен быть оказаться на улице. Он должен быть одет, обут, накормлен и обогрет. А потом мы решаем все остальные вопросы. Потому что человек, когда выходил оттуда он порой бросал все, что у него нажито было за целую жизнь. Он хватал самое необходимое там, документы какие-то теплые вещи  и уезжал. И приезжал к нам. И вы представляете, в какой ситуации он оказывался? В чужом абсолютно регионе и не знает ничего, испуганный после этих бомбежек и он приезжал к нам. У нас сегодня нет ни одного человека, который бы был бы на улице. У нас нет ни одного человека, который бы сказал бы, что он голодный. И это, несмотря на то, что  с центральных, от Киева мы не получили ни копейки на эту программу. Мы живем за счет именно пожертвований, за счет тех предприятий, которые нам помогают и за счет кстати, пожертвований того же Игоря Коломойского или Геннадия Корбан. Потому что они как бы бизнесмены, они тоже делают свои взносы. И они понимают, что и да они сегодня могут помочь этой  стране.

Павел: А это специальные программы, это то есть, это какие-то лагеря для беженцев? Их размещают в гостиницах? Вот где эти люди…

Борис: Нет, нет. Ну, Павел, только ни в коем случае не говорите лагеря для беженцев, а то это знаете, звучит немножко некрасиво, конечно. Когда беженцы приезжают сюда или как мне говорят, перемещенные лица, в первую очередь это предоставляется именно общежитие. Во вторую – это различные базы отдыха, которые переделаны полностью под их проживание. Немецкое правительство нам поставило, например, модульные городки. Это на две тысячи человек. Это временное жилье, куда они попадают до того момента, покамест они смогут переехать ну, в более нормальное жилье. Ну это полноценные городки, со всем необходимым и с необходимой инфраструктурой. То есть там, где они могут провести там от трех до шести месяцев. Поэтому сегодня все живут абсолютно в нормальных человеческих условиях.

Павел: У меня есть телефонный звонок. Если вы позволите, предоставим слово Алексею. Алексей, доброе утро.

доллар.jpg-  Доброе утро, Павел. Доброе утро, вернее, добрый вечер, Борис. У меня такой вопрос будет. Мне как-то доводилось с Борисом уже разговаривать в прямом эфире в качестве ведущего эфира. Но и тогда я не совсем понял, что конкретно сделал Игорь Коломойский такого, что днепропетровская область вот не попала под влияние, так скажем, сепаратистских настроений? Сегодня Борис в интервью сказал, что если бы их соседи, вернее, администрации соседних областей действовали также радикально, как руководство днепропетровской области, то этого кошмара там бы и не было. Вот мне очень хочется спросить, задать два вопроса. Может ли Борис привести какие-то хотя бы один пример какого-то радикального решения или радикального действия, которое было принято администрацией Игоря Коломойского в прошлом году? И какие радикальные или может быть, не очень радикальные действия предпринимаются сегодня в днепропетровской области в связи с жесточайшим кризисом, о котором почему-то мало говорят. Я имею в виду экономический кризис, разразившийся в Украине. И как сегодня себя чувствует население днепропетровской области, кода гривна продолжает свое, ну просто сказать, бесконечное падение вниз. Спасибо

Павел: Спасибо. Тридцать гривен, да, уже доллар американский, по-моему, сегодня?

Борис:  Ну, сегодня, на черном рынке он был 33. Вот. Ну, имеется в виду покупка и продажа где-то 31,8.Вот такой вот на сегодняшний курс. Но, это черный. А официальный, по-моему, тридцать. Значит, ну давайте я попробую ответить. Первый вопрос, значит, какие были радикальные действия, сделанные в прошлом году. В первую очередь, была взята ситуация под контроль в самом Днепропетровске. То есть были проведены встречи с радикально настроенными общественными организациями, которые выступали ну правда российскими организациями. И недвусмысленно им было дано понять, что либо они успокаиваются, либо с ними будут вести  откровенную войну. И  вели это, поверьте, не дипломатическим способом, а достаточно жестким и знаете, как бы таким, нелицеприятным. Благодаря этому в-принципе, был достигнут компромиссный договор, что им было сказано: «Хотите там выходить на митинги – пожалуйста, это ваше право. Но если они будут призывать к дестабилизации и делать эту дестабилизацию, то к ним будет применена именно сила. Вплоть до того, чтобы они поняли, что этот город, не по-российски, а  он хочет жизнь в Украине». Это было первое. Второе, именно радикальное. Мы прекрасно понимали, что армия была полностью в-принципе, разрушена и  она была еще на то время не способна начать противостоять той силе, которая шла в сторону Днепропетровска и которая с каждым днем захватывала новые и новые города и села.  И тогда Коломойский обратился просто к жителям региона с одной просьбой – создавать отряды самообороны. И начали такие отряды создавать. Это было вне закона, все прекрасно понимали, что такого не может существовать, потому что этого не было. Никто не мог даже понять, как к этому относится. Многие начали сразу кричать, что создается частная армия. Но, на самом деле. Это были просто добровольцы, которых одели, обули. Которым взяли, благодаря договоренности с соответствующими структурами  было выдано оружие, из которого были сформированы отряды самообороны. Такого в Украине просто не существовало. И на это было необходимо решиться, на это нужна была воля, пойти практически против закона. И, поверьте, очень много тогда людей, которые кричали, что его чуть ли надо не посадить за такие решения. Но именно эти батальоны, которые выдвинулись на передовую, в первую очередь остановили тех, кто пытался проникнуть в днепропетровскую область. Потому что благодаря именно этим батальонам организовали оборону днепропетровской области границы. Благодаря этим батальонам начали формироваться блок посты на всех въездах и на всех дорогах, которые вели в сторону области. И затем эти же батальоны начали двигаться вперед и начали уже освобождать донецкую и луганскую область. И, поверьте, ни один руководитель не смог, а себя эту ответственность по созданию именно этих батальонов, а самое главное, по финансированию этих батальонов. Потому что финансирование делалось из частных пожертвований и из тех, что уже сами жители региона начали, потому что понимали, что нужно было сохранить мир именно в регионе. Это вот по первому вопросу.

Павел: Да, экономическая вот ситуация, сегодня которая.

Борис: Да, экономическая ситуация. Ну, понятно, что военные действия, которые сегодня происходят на востоке страны, откровенно говоря, российская агрессия, привела к тому, что  экономика начала падать. И производство упало, и предприятия начали закрываться. И люди это ощутили на себе, потому что пополнение бюджета происходит достаточно плохо, скажем так. Ну, нет производства сегодня. Да, это сегодня тяжелое время. Но, тем не менее, администрация  обратилась в первую очередь к крупным предприятиям и вообще к  владельцам бизнесов с одной просьбой. В это тяжелое время, несмотря на экономический кризис поднять людям зарплату на 20%. Потому что людей нужно поддержать это все ударило в первую очередь по их кошельку. И бизнес пошел на это. И это было опять радикальный шаг, потому что регионы любыми правдами и неправдами уходят от этой темы. Второе, что сегодня мы обращаемся к бизнесу, чтоб создать рабочие места для тех, кто вынужденные переселенцы. Опять мы начали вести разговор с бизнесом, чтобы создать квоты, чтоб люди, приехавшие сюда, могли устроиться на работу хоть как-то содержать свои семьи. Понятно, что мы не центральное правительство, мы не можем там изменять законы, вводить новые налоги. Но мы стремимся удержать здесь ситуацию. Мы поддерживаем своих бизнесменов, которые сегодня занимаются производством. Мы создаем именно для них условия. Ну и уничтожаем коррупцию, мы делаем так, чтоб не брали взятки. Малейшее проявление, мы сразу же реагируем на это. Понятно, не все удается, знаете, это я не идеализирую все происходящее здесь. Но мы делаем шаги, мы не боимся принятия решений. Есть решения, к сожалению, многим не нравятся, потому что именно они несут радикальный характер – или вы делаете все по закону или стараетесь помочь области, или, извините, мы будем с вами разговаривать совершенно по-другому.

Павел: Борис, скажите, как будущее этих формирований. Вот вы упомянули батальоны, которые получили, солдаты получили оружие и так далее, добровольцы. А вот, ну дай бог, вот эта вся так называемая антитеррористическая операция, по сути, война, она скоро закончится. Вот будущее…

Борис: Я даю уже сразу вам ответ. Не будущее – это уже их настоящее. После того, что произошли все эти события. Значит, во-первых, мы вели переговоры с  Киевом и все на сегодняшний день все абсолютно батальоны, которые были созданы, это уже не какие-то… Знаете, говорят «народная гвардия». Это национальная гвардия, официально созданная, как военное подразделение. Это  так называемое территориальная самооборона, которая создана при МВД и спецбатальоны МВД. То есть сегодня все абсолютно эти формирования дан официальный статус либо как военные формирования Министерства обороны, либо подразделения Министерства внутренних дел.

Павел: А если вы не против еще несколько телефонных звонков.  У нас сейчас Оч на связи. Доброе утро, Оч.

- Доброе утро. Вот ваш гость сказал, что есть российская агрессия. Это говорят, что идет война между Украиной и Россией? Вот такой вопрос.

Павел: Спасибо.

Борис: Павел, я понял. Мы на всех встречах дипломатических и не дипломатических призываем всех наших собеседников не обманывать самих себя. Потому что на самом деле это чисто откровенная российская агрессия. То, что там не находятся солдаты эшелонами Российской Федерации или то, что они ездят без флагов России, то это не означает, что их здесь нет. Вы понимаете, что новейшего вооружения, которое состоит только на вооружении российской армии,  у боевиков быть не может, если его кто-то им не даст.  А так, как это российское вооружение, то понятно, что оно поставляется полностью оттуда. Вдруг, ни с того ни с сего, что наши шахтеры или там местные барыги, которые начали создавать местные, так сказать, оборонные свои батальоны. Вдруг ни с того, ни с сего они стали профессиональными военными, которые знают стратегию, которые знают тактику, которые умеют пользоваться высокоточным оружием. То есть, это должны быть профессиональные военные, которые умеют этим всем управлять. А самое главное, что, сколько попадало в плен или сколько видите, погибших были на полях сражений, почему-то оказывались  с российскими документами – жетонами, с военными билетами. И как тогда даже у нас любят шутить, что это все, кто заблудился. Они случайно оказались на территории России. Ну, вы знаете, что не войска 4.jpgсекрет, что работает разведка, и которая знает даже точные названия частей, подразделений, которые находятся на территории Украины. И это все, все части Российская Федерация. И каждый раз, когда мы встречаемся с дипломатами, да, предоставляем им информацию о том, какие части находятся здесь. Да, они не выступают как официально они. Мы просто знаем по информации, которую мы получаем. Но это же не означает, что этого здесь нет.

Павел: Ну, конечно, Борис, я понимаю, что Игорь Коломойский он не может, не человек больших возможностей, я имею в виду не безграничных возможностей, но сегодня вот есть, например, Russia Today, такой телеканал, который показывает здесь, у нас в Ванкувере. К чему я это говорю, к тому, что все-таки пропаганда информация из Москвы она доходит сюда быстрее и очень мало доказательств из Киева. Почему-то вот есть же там вот Министерство Юрия Стыця, которое обещало вот показывать доказательства того, что вот присутствия российской армии. Но сегодня все очень слабо как-то работает. И вот, к сожалению, сегодня вот очень часто говорят, что все это не правда, то о чем как бы Россия воюет с Украиной.

Борис: Да, я согласен с вами, что украинская пропаганда, к сожалению, сегодня работает очень  плохо. Но, в первую очередь, потому что денег, которые выделяет на пропаганду России и Украина – это не сопоставимо. Точно так же, как какие деньги выделяет Россия на свою армию, и какие деньги выделяет Украина. Украина сегодня слаба. Когда мы встречаемся с европейскими дипломатами или с представителями различных стран, мы в первую очередь их просим, отключите российские каналы, которые несут откровенную ложь. Отключите – это будет борьба с российской пропагандой. Но нам сразу говорят о том, что это бизнес, открытый бизнес, они не могут этого сделать. Значит, государство откровенно врет, то я думаю то, что это было  бы логично запретит это делать.

Павел:  У нас еще есть один телефонный звонок. Это Михаил, да? Доброе утро.

- Да, да. Доброе утро.

Павел: Вы в эфире.

Михаил: Ну, здравствуйте. Значит, у меня есть такое впечатление, вот создается сейчас, что Украина похожа сейчас на удельное княжество. И каждая область она сама по себе и как удельное княжество, в конце концов,  объединить в целостную страну, обычно появляется какой-нибудь лидер, как мы знаем в истории, который начинает объединять там, вплоть до войны. То есть он эти  удельные князья они не хотят отдавать власть. Не ждет ли такая же участь Коломойского? Придет же какой-то момент и украинские власти, центральные, захотят его убрать. Просто-напросто любым способом. Какое ваше мнение на это счет?

Павел: Спасибо. Борис?

Борис: Михаил, ну на самом деле не знаю, почему у вас ложилось такое мнение. На сегодня наоборот, Украина едина как никогда. И руководитель может быть, у них есть, какие-то разногласия, но это нормально, когда  у различных политиков есть  на одно и то же разное мнения. Но реально события, которые происходят сегодня на востоке, они объединили народ. И не только народ, но и тех, кто стоит у руля. И вы понимаете невозможно взять обобщить, что все плохие. Нет. Да есть, которые понимают, и до сих пор не хотят принять данность, сегодняшнюю данность, что да, сегодня нужно работать на народ Украины и на саму Украину. И, к сожалению,  работают, скажем так, на себя. Но это единицы. В основном сегодня каждая область советуются и организуют единую оборону. Поверьте, что мы в постоянном контакте находимся с руководителями областей, которые находятся рядом с нами и точно так же, как и мы являемся прифронтовыми – это Запорожская и Харьковская область. Мы находимся в тесном контакте со львовской областью, хотя она находится за сотни километров от нас и они нас поддерживают и мы  с ними проводим личные акции, но мы едины. Поэтому это больше иллюзия того, что сегодня Украина разобщена. Может и есть какое-то разобщение в каком плане, что согласитесь, что еще и остались люди старой закалки, так сказать, с российскими взглядами. Но процент настолько низкий, что говорить  в общем, об Украине сегодня я думаю, не стоит. Просто надо сказать. Что есть процент, который думает по-другому. Но это нормально, как и в любом нормальном демократическом обществе.

Павел: Борис, насколько теплыми, тесными являются отношения,  скажем с сегодняшним премьер-министром Украины Арсением Яценюком и Игорем Коломойским? Вот есть такой депутат Александр Онищенко, который сегодня заявил или вчера он заявил, я не знаю. Он сказал о том, что вот, мол, Коломойский контролирует правительство и все, что сегодня происходит в Украине, это вот контролирует Коломойский. То есть на самом деле  глава Украины по сути это Коломойский.

Борис: Ну, на самом деле за комментариями надо обращаться к господину Онищенко, это же он сказал. Я  не могу его комментировать, вот. И   уж тем более мне трудно комментировать, какие насколько теплые отношения  у Игоря Олеговича и  Арсения Яценюка. Это их взаимоотношения. На самом деле есть рабочие нормальные взаимоотношения. Они каждый раз на связи и идет обычная работа государственных служащих. А вот как  между людьми, ну мне действительно очень трудно вам это прокомментировать.

Павел: У нас есть еще телефонный звонок. У нас все меньше времени остается. Но, тем не менее, Оксана, все-таки очень хочет так же вам задать вопрос.

Борис: Да, да.

Павел: Доброе утро, Оксана.

– Доброе утро. Вы знаете, моя мама в Днепропетровске живет и  с одной стороны да, я слышала очень часто, что Коломойский и мы молимся на него, потому что вот у нас нет того, что  в Луганске. Кстати, в Луганске тоже мои все родственники. И вот такой вопрос, счет я открыла специально для мамы, чтобы она там могла получать проценты и там купить себе лекарства. Она пенсионерка, ей 77 лет. Но появилась проблема,  в «Приватбанке» счет, это я тоже знаю, что это банк Коломойского. Что вот вы говорите  о добровольных пожертвованиях. Никто и не спрашивал, а ввели вот этот налог на армию и на обеспечение армии

Борис: Да, да.

-  Как вот здесь вот идет такое как бы вот противоречие. Наверное, существуют люди, которые добровольно пожертвуют. Ну, а как вот пенсионеров, которые даже вот эти проценты маленькие и то с них считают, снимают. Спасибо.

Павел: Спасибо, Оксана.

приватбанк.jpgБорис: Оксана, спасибо, я обязательно передам привет вашей маме при возможности, вот. Но я скажу так. Во-первых, налог  вводил не Коломойский или еще какой-нибудь руководитель, а вводило правительство страны. И сделано это было, налог, естественно с  необходимости, потому что сегодня военная ситуация и у страны просто не хватает денег на армию. Поэтому был введен временно, так называемый, военный налог. И он, под него попали абсолютно все. Он незначительный, там насколько я помню, по-моему, полтора процента, вот. Но, тем не менее, все под него попали  и даже пенсионеры, которые получают на самом деле, как вы сказали, гроши. Да с этого он берется, вот. Если у вашей есть какие-то проблемы в «Приватбанке», то можете смело давать наш номер телефона и я разберусь, какие там у нее проблемы, в чем сложности и мы постараемся ей помочь, чтобы ну, убрать, скажем так, эти проблемы. В этом сложностей нет. Ну, а  то, что делает центральное правительство по тем или  иным налогам. Ну, тут, на это мы не влияем...

Павел: Борис,  а вот буквально заканчивается, подходит к концу наше общение, но перед тем, как прощаться, если вот не против,  расскажите о программах, которые сегодня существуют  по скажем вывозу беженцев с территории  так называемых луганской донецкой областей. Я знаю там, что в этом плане также делается очень много. Не просто по принятию, но и по перемещению также.

Борис: Но, ну я скажу вам буквально то, что делала областная администрация  буквально неделю назад. К нам обратилась международная организация «Джойнт», ее члены находились в Донецке и Горловке, это самые горячие точки, где постоянно проходят обстрелы, где сегодня ведутся активные действия. И по их информации там находилось 130 пожилых людей, дети, женщины, которых нужно было оттуда вывести. И сегодня, конечно, об этом уже можно говорить. Мы подготовили специальную операцию по вывозу этих людей. Пришлось договариваться и с боевиками, пришлось договариваться с военными, это временное прекращение боевых действий. И пришлось договариваться  о коридоре. То есть учувствовало очень много людей в подготовке этой операции, в осуществлении ее. И было определенное время, за которое мы должны были вывезти всех этих людей. Но цифры говорят за себя. За эту операцию из зоны конфликта мы вывезли сто тридцать человек, из которых 22 ребенка до 16 лет,70 пожилых людей свыше 60-ти лет, ну а все остальное – это взрослое население. Люди брали все необходимое. Мы их в течение часа должны были вывезти из зоны боевых действий.  И сегодня они все находятся на территории днепропетровской области. Ну и некоторая часть уехала в Запорожье. Это было все сделано без поддержки Киева или еще кого-либо. Это было просто организованно именно областной администрацией.

Павел: Борис, вот то, как вы говорите, но вот тембр вашего голоса он вселяет оптимизм. То есть, вот все будет хорошо. У вас даже фраза есть: «Пессимизм – это роскошь, которую евреи не могут себе позволить». Скажите, вот во время перестройки, когда в Советском Союзе все было плохо, открылись границы, очень много евреев уезжали из Советского Союза. Сегодня, когда в Украине, по сути, война, как живет еврейская община и увеличилось ли количество желающих выехать, скажем, в Израиль за пределы Украины, эмигрировать?

Борис: Ну, конечно, количество, по сравнению  с прошлыми годами увеличилось и  люди выезжают. Не могу сказать, что намного. И сегодня из Днепропетровска уезжает не такое большое количество, но, тем не менее, оно есть. Но община живет  своей жизнью. Никакого там антисемитизма или ксенофобии абсолютно не проявляется. Днепропетровск всегда был достаточно толерантным городом. И, вы знаете, самый большой еврейский центр – это в Днепропетровске. Самая большая еврейская община – в Днепропетровске, вот. Но в то же время здесь точно также живут мусульмане, татары и представители других национальностей, и русские здесь живут. И как ни странно, но и как написала уже вся пресса: евреи Коломойский и Трейгерман возвращают мусульманам их святыню мечеть. Ну видите, как бы мы  живем в мире и помогаем тем, кто живет в этом городе. И это, действительно было наше, не какое-то политическое решение. Просто коммунисты в свое время забрали мечеть, которая принадлежала мусульманской общине, и сделали там клуб. Мы сказали, что это неправильно, что если нам возвращают синагоги, то мусульманам надо точно также вернуть их мечеть, которая принадлежит им по закону. Так что вы видите как бы, да, это все происходит, достаточно, толерантно. И сегодня нет ненависти  друг к другу людей, которые здесь находятся. Тяжело – да. Вы знаете, как бы сказать, что могу, внушает оптимизм. Мы, действительно не можем позволить себе жить пессимизмом. Мы не можем позволить, чтобы  люди, которые живут  в Днепропетровске, в области и вообще  в Украине впали в какую-то депрессию. Людям тяжело, но их надо поддержать. Сегодня нужно делать только одно – сохранить мир, который их сегодня есть хотя бы на этой территории.  И, поверьте, мы для этого сделаем все.

Павел: Спасибо большое. Это был советник председателя Днепропетровской облгосадминистрации, Борис Трейгерман. Борис, спасибо большое. Мира вам, всего самого доброго. До встречи.

Борис: Спасибо, Ванкувер и вам того же. Спасибо. До свидания.



Feb 3 tickets Netflix Сергей Турица Path2wellness