А. Муждабаев: "Большинство киевлян поддерживают Майдан всячески, и морально, и материально, и едой" 28.01.2014

А. Муждабаев: "Большинство киевлян поддерживают Майдан всячески, и морально, и материально, и едой" 28.01.2014

Интервью с Айдером Муждабаевым от 28 января 2014

Тарбеев А.: - Итак, друзья мои, рубрика «Своими глазами» у нас здесь, на «Радио Вера», и в этой рубрике (неожиданно я ее придумал, украв название у «Эхо Москвы») у нас сегодня выступает заместитель главного редактора ежедневника «Московский Комсомолец», хороший человек. Как-то так получилось, что после одного-единственного интервью я чувствую в нем своего друга. И бесконечное уважение за искренность. Искренний – и это очень важно. Искренний и честный Айдер Муждабаев. Айдер, добрый вечер. Айдер? Прежде, чем мы будем говорить, я должен сказать нашим слушателям, еще раз напомнить, что Айдер вернулся вот только из Киева. Самые свежие впечатления, самые свежие эмоции, Айдер с нами любезно поделится, я надеюсь. Айдер, прежде всего я тебя вот о чем хотел спросить. Мы с тобой будем сейчас разговаривать как с человеком и пароходом, или как с журналистом? Потому что иногда возникает такая коллизия внутри журналистского сообщества, очень часто ведутся споры. Как должен себя вести журналист в тех или иных ситуациях? Должны ли при осуществлении его профессиональной деятельности учитываться им же его политические взгляды? То есть, должен ли быть этот человек, допустим, либералом, демократом, и так далее, при осуществлении своей журналисткой деятельности? Вот я тебя хочу спросить, мы сейчас будем разговаривать с журналистом? Если да, то с каким? Или просто с человеком, вернувшимся из Киева?

Муждабаев А.: - Давайте все-таки не с журналистом, давайте все-таки с человеком. Так мне посвободнее.

Тарбеев А.: - Хорошо, Айдер, прямо с самого начала. Сколько раз ты уже бывал на Майдане за это время, пока противостояние в Киеве длится?

Муждабаев А.: - Я был ровно три раза – два раза в декабре и один раз сейчас. Вернулся я в понедельник вечером оттуда. Все три раза я там был именно как человек, поэтому лучше говорить именно так, потому что это были не командировки, я сам ездил туда по собственному желанию.

Тарбеев А.: - Вот это интересно. А почему ты ездил туда именно как человек? В свободное, на выходные?

Муждабаев А.: - Просто потому что я считаю, что каждый человек должен составлять свое мнение, не исходя из статей даже самых лучших журналистов, которые где-то бывают. Но если есть такая возможность, нужно самому все видеть и составлять свое мнение.

Тарбеев А.: - Вот насколько это важно? Хотелось бы спросить. Потому что мы тут физически, конечно, не можем купить билет и запросто махнуть, чтобы посмотреть. Насколько это важно?..

Муждабаев А.: - Это вы, кстати, зря. Вы знаете, у меня коллега, журналистка из Нью-Йорка, купила очень дешевые билеты в Киев. Она тоже на эти выходные приезжала. Сейчас как-то нет проблем с билетами, и цены низкие. Так что, при случае поезжайте.

Тарбеев А.: - Хорошо. Тогда возникает вот такой вопрос. Уже заинтригованы. Насколько реальная картина отличается от той, что мы видим в средствах массовой информации? Я даже не уточняю, в каких средствах массовой информации. Просто в разных - в интернете, в телевидении, газеты, публикации.

Муждабаев А.: - Я думаю, что она отличается ровно на 180 градусов. Просто цели разные. Если бы это была честная журналистика, то она бы, конечно, одно сообщала. А так как журналистика ангажированная и пропагандистская, она, конечно, использует события в Украине как такое пугало для россиян, показывает одно и то же место в каждой передаче, где стоят баррикады и петарды. И взрывают светошумовые гранаты. Это действительно страшно. Это такой край противостояния. Но это та часть майдан3.jpgкартины, которая выгодна пропагандистским каналам. Из этого они делают вывод, что весь Киев лежит в руинах. Но мораль такая: вот до чего доводят так называемые мирные протесты. И сейчас, насколько я знаю, я просто сам не смотрю, но мне сказали, что вдвое или втрое увеличилось количество аналитических так называемых программ на госканалах российских, где обсуждают Украину. Просто чуть ли не по две в день выходят программы на основных каналах. И цель их ясна. Это очень удобно. И, кстати, это получается. Потому что я с сожалением могу заметить, что в России 9/10 людей настроены против протестующих украинцев. И, я думаю, что примерно 70% журналистов и таких людей грамотных, интеллигентных, и вроде бы думающих тоже настроены против украинцев. Потому что они являются такими же жертвами пропаганды. И разубедить их совершенно невозможно. Я пробовал – это нереально.

Тарбеев А.: - Я просто хватаюсь за твое слово, которое ты сказал: «Если бы были нормальные журналисты, честные, они бы писали одно». Тут важно писать одно или все-таки с разных сторон подходить к этому вопросу? Потому что…

Муждабаев А.: - Нет, я понимаю, о чем ты говоришь. Но я имел в виду одно – это писать всю правду. Писать правду о том, что там, конечно же, есть и люди радикальных взглядов. Но все-таки большинство людей, конечно же, никакие не… вот это пугало украинских националистов, которое мечтает перебить евреев, всех кругом загнать за Можай и построить там бандеровское государство какое-то. Костяк протеста составляют не только они. Там обычные киевляне, совершенно разные люди. И я сколько там был – в общей сложности неделю – я не видел никакой агрессии к себе, хотя я нигде не скрываю, что я из России, и сразу признаю. Да это, собственно, и слышно. И единственное, что я там слышал от всех, разных самых людей – из Киева, из Львова – это просьбу передать россиянам, что им врут. Но я, сколько мог, передавал, но я все время убеждаюсь, что это бесполезно. Потому что, к сожалению, даже среди близких мне людей большинство настроены негативно. Они считают, что это погромщики в Киеве. И сколько я не говорю, что самые мирные люди, самые добрые, самых разных социальных слоев – пенсионеров, служащих, интеллигенции – ходят на Майдан и помогают всячески Майдану, это никак не влияет. Пропаганда у Путина поставлена хорошо. Россия в полном, я думаю, находится в полной гарантии от любых демократических перемен на долгие годы.

Тарбеев А.: - Айдер, скажите, что больше всего вас впечатлило? Главное впечатление.

Муждабаев А.: - Главное, конечно, люди. И тут говорить не о чем. Просто украинцы, которые приходят на Майдан, они все такие разные, но все в той или иной степени симпатичные. Еще они такие, какие-то спокойные. Вот даже люди, которые идут на баррикады, и идут на самый передний край, где противостоят милиции, они совершенно не выглядят истеричными. Они не выглядят никакими фанатиками. Они выглядят людьми, которые точно для себя решили, что они будут делать вот это. Им важно защищать свободу, им важно защищать свое достоинство, им важно отстранить от власти тех, кто сейчас у нее находится. И они это делают как-то очень спокойно. Вот трудно это себе представить по кадрам, которые можно видеть на телевидении или в интернете, что вот это может все происходить на совершенно осознанном, спокойном уровне. Когда, как человек решает, что вот здесь, за спиной у меня моя семья, мои дети, и все, я здесь буду стоять и я не уйду. И это очень похоже на настроение, которое сейчас у большинства, по крайней мере, жителей Киева и тех, кто находится сейчас в Киеве. И во многих других областях Украины. Но просто отступать некуда, потому что Янукович  дал понять, что отступление смерти подобно. В плане будущего, в плане будущего детей, и так далее.

Тарбеев А.: - Очень важно, друзья, что мы говорим сегодня не о политических коллизиях, не обсуждаем политические шаги в Кабмине, еще где-то. А именно говорим, что называется, как говорят, на земле работаем, как милиционеры говорят, и в «Беркуте», видимо, тоже. Пожалуйста, звоните, задавайте свои вопросы Айдеру Муждабаеву, хорошему человеку, который вернулся только что с Майдана, и рассказывает то, что он видел своими глазами. И у вас есть возможность взглянуть его глазами на эту ситуацию. И в скайпе, пожалуйста, друзья, тоже пишите, и в фейсбуке приветствуется.

Гольцов Е.: - Вот я как раз по поводу милиционеров и хотел поинтересоваться. Айдер, вам удалось поговорить, пообщаться с милиционерами, с солдатами внутренних войск, с офицерами, с рядовыми, с кем-нибудь из того лагеря?

Муждабаев А.: - Понимаете, это возможно только в очень формальном виде. Потому что я подходил к людям, которые стоят по ту сторону баррикад, чуть сбоку. И вообще Янукович живет как в оккупированной зоне. Он находится в Киеве на положении гаулейтера оккупированной территории, который окружен абсолютно партизанами, и живет в плотном кольце полицаев. И, конечно, можно было подойти. Они спокойные такие люди, нормальные, я с ними разговаривал. И, конечно, ни о чем политическом они говорить не будут, командиры и так далее. Но, я думаю, настроение у них разное. Тем более что информацию, я думаю, им всю не доносят. Я уверен, что их по минимуму им рассказывают про ситуацию в стране. Но единственное я знаю точно, что, допустим, те же гаишники, которые везде на улицах стоят, часть из них ловят людей, которые шины подвозят на Майдан. Но я знаю точно, что большая часть эти шины пропускает, и все грузы для Майдана поставляются без особых проблем. Потому что рядовые милиционеры, насколько мне понятно, они не являются, конечно, фанатами Януковича. Они просто служащие, госслужащие.

Тарбеев А.: - Под присягой или да.

Муждабаев А.: - А про ... я не могу сказать, он стоит в глубине и вообще ни с кем не общается. Я не знаю. Нет, просто проблема их встретить. Понимаете, потому что их просто нет, их не видно, они в глубине квартала. А окружено все это внутренними войсками. Да и те, кто был, были там журналисты, они, конечно, подчеркивают, что это очень было формальное общение. Невозможно откровенно говорить в такой ситуации, когда стоят командиры. Ну, это не место для откровенного…

янук.jpgГольцов Е.: - Айдер, тогда еще один вопрос. Вы сами выдергиваете у меня с языка то, что я хочу спросить. Беседовали вы с журналистами, с вашими коллегами. Возможно, тоже по разные стороны баррикад. Но вот интересно их мнение или даже ваше мнение после беседы с ними.

Муждабаев А.: - Знаете, я вам хочу вот что сказать, что среди украинских журналистов, насколько мне понятно, нет никаких двух сторон баррикад. Поскольку я беседовал и с журналистами провластных каналов, и государственных телеканалов, и беседовал с резко оппозиционными журналистами, и журналистами, которые вообще не писали про политику внутреннюю, и с журналистами и с журналов, и газет, и интернета, и так далее. Все они резко против власти и все они на стороне протестующих, потому что… Во-первых, среди украинских журналистов все-таки больше солидарности, чем у наших, российских, насколько мне это видится. А во-вторых, люди чувствуют, что если бы дальше дело пошло так, как захотел Янукович, с ... и со всей этой централизацией власти, то они просто бы остались без работы. Это вопрос личного выживания тоже. Поэтому я не встречал в украинской природе журналиста, который бы поддерживал Януковича. Возможно, они существуют, но из тех двух-трех десятков людей, с которыми общался я, все единодушны в том, что протестующие правы, а власть неправа.

Тарбеев А.: - Можем ли мы все сделать здесь вывод, что российские средства информации, провластные допустим, официальные, прокремлевские, более негативно настроены к тому, что происходит на Майдане, чем внутренние украинские СМИ, которые тоже, так скажем, поддерживают Януковича? Или там две пропаганды, и одна другой стоит?

Муждабаев А.: - Понимаете, там все-таки все не так. Там нет абсолютного запрета на сообщение оппозиционной информации. Там и даже государственные каналы – хотя я их мало смотрел, но насколько люди говорили – они вынуждены давать и другую точку зрения тоже. Но чтобы их вообще не перестали смотреть. Потому что выбор-то есть. И сейчас все стремительно меняется. Я думаю, что и политика каналов сейчас будет совсем другая. Даже тех, кто принадлежат приближенным к Януковичу олигархам и так далее. Но вот, например, я точно знаю, разговаривал с журналистами с «5 канала», с «Интера», вернее, который считается про-Януковичским каналом. Они все время торчат на Майдане. Они все время передают то, что видят. Они берут интервью, они со мной разговаривают,  кем-то еще, еще. И, наверное, там есть какие-то, в чем-то тенденциозность. Но, по крайней мере, в новостях я считаю, что присутствует многое. И в каждом баре киевском, если ты сидишь, в любой ты бар заходишь, в любое кафе – на экране новости, внизу бегущие строки, постоянно новости Майдана и так далее. То есть, сейчас там уже вопроса такой информационной блокады нет. Но Россия в этом смысле в очень плохом положении, потому что здесь идет полная дезинформация. И подчеркиваю, она достигает цели.

Тарбеев А.: - Айдер, очень важный вопрос, я все время об этом думаю. На кого рассчитана эта негативная информация, которая ведется на федеральных каналах? Это для внутреннего пользования в России? Или это на украинцев тоже?

Муждабаев А.: - Я думаю, что на украинцев сложно рассчитывать. Потому что там сильно переставлены акценты. Даже житель Донецка или Харькова прекрасно знает цену Януковичу и цену нынешним властям. И вряд ли российский телеканал с его пропагандой может как-то повлиять на его сознание. Хотя, может быть, на чье-то и влияет.

Тарбеев А.: - А зачем россиянам, зачем в россиянах вот эти гроздья гнева взращивать? И Бог бы с ними, с украинцами. Жили бы себе спокойно. Россиянам-то какое дело до этого? Им кредиты отдавать надо.

Муждабаев А.: - Алексей, я уже говорил, что это все делается одним посылом: посмотрите, к чему приводят мирные протесты. Понимаете? И вот этот посыл доминирующий. И он сейчас в полной мере реализуется властями через каналы. Что вот, если будут мирные протесты, если, не дай Бог, поставить под сомнение величие божественной власти, вот что получается – бардак, стрельба, беспорядки и все такое прочее. Они очень правильно используют это внутри России. И это достигает результата. Потому что я разговаривал, подчеркиваю, с неглупыми людьми. И они, когда я начинаю говорить об Украине, у них стекленеют глаза, сжимаются зубы, вылетают изо рта слова типа «хохлы», «мы их поставим на место», «Янукович должен раздавить Майдан танками», и так далее. То есть, люди демонстрируют не только полное непонимание вообще ситуации в Украине (понятно, что при такой информации она не может быть адекватной), они действительно думают, что можно Майдан разогнать танками. Но второе – еще настроение, вот эта озлобленность, что… Ой, не хочется мне говорить обобщенно о народе обо всем, но очень на многих действует вот эта пропаганда. Она действительно, к сожалению, чтобы вы не питали иллюзий, она крайне успешна, антиукраинская, антимайдановская пропаганда.

Гольцов Е.: - Мы беседуем с человеком, который только вот недавно – сегодня или вчера? Приехал из Киева.

Тарбеев А.: - Вчера, по-моему.

Гольцов Е.: - Айдер, по поводу самоорганизации Майдана. Сказки, легенды, может быть, полувыдуманные истории. Сплошь и рядом говорится о том, что людей никто не организовал, что никто туда специалистов не прислал, что люди сами организовались. Вы видели эту самоорганизацию или нет? В чем она выражается?

Муждабаев А.: - Самоорганизация там потрясающая. Она выражается во всем. Начиная от такого…

Тарбеев А.: - А можно, Айдер, прости, пожалуйста, у нас есть телефонный звонок, но я слушателя попрошу остаться на линии. Я просто хотел бы несколько расширить Женькин вопрос вот в каком смысле. Говорят, вот Майдан и Грушевского - это две разные вещи? И как они организованы? К вопросу о самоорганизации. Потому что это интересно, как организован Майдан, и как организовано вот это противостояние на баррикадах. А уважаемого слушателя прошу, оставайтесь на линии.

Муждабаев А.: - Нет, это одно и то же, абсолютно. И Майдан нельзя никак отделять от улицы Грушевского. Это физически трудно. Там расстояние всего 200 метров. И это невозможно. Потому что Майдан, конечно же, поддерживает людей, которые прямо противостоят милиции на улице Грушевского. Понимаете, та власть довела людей до майдан4.jpgтакого уже неприятия, до такого отчаянного гнева, что люди не то что не осуждают – они благодарят тех людей, которые рискуя своей жизнью, своим здоровьем стоят прямо напротив «Беркута», который их поливает водой из брандспойтов (я это видел лично), кидает в них шумовые гранаты, от которых люди глохнут. Мимо нас раненого парня проносили, ему что-то там попало, гранаты эти тоже разлетаются пластиком, и так далее. Там и резиновые пули идут в ход, и все такое прочее. И никоим образом нельзя отделять тех, кто стоит на улице Грушевского от Майдана. Во-первых, они меняются, люди подходят. Это все организовано. Это все такая условная стихия. Потому что за эти два месяца Майдан очень хорошо организовался. Но я даже про эту историю физического противостояния не хочу даже говорить. Вот простой пример. У меня знакомые в Киеве. Мне звонят в воскресенье: «Мы тут с подругами наготовили еды, бутербродов, сварили первое, второе. И мы понесем на Майдан». И они знают, куда нести, и там знают, где это брать, и там знают, кому раздавать, куда нести. И вот когда ты идешь по Майдану, ты волей-неволей можешь там наесться, потому что к тебе все время подходят люди с подносами, где есть бутерброды, и так далее. Но я практически всегда отказываюсь, просто я не участник Майдана. Все-таки это нужно людям, которые там стоят.

Тарбеев А.: - Айдер, а выпивают они на Майдане? Очень хочется спросить. Потому что многие говорят: «Да они там все пьяные!»

Муждабаев А.: - Конечно, конечно, пьяные и обколотые.

Тарбеев А.: - Хорошо. У нас есть от абсолютно трезвых слушателей вопрос. Поэтому мы их послушаем. Здравствуйте, вы в прямом эфире. Как вас зовут?

Владимир: - Владимир. Добрый день. Приятно очень услышать мнение человека, который с Майдана, и которое, в общем, совпадает со многими, с большинством мнений, которые я слышал из Киева. Что сказать про пропаганду. Не стоит удивляться, мы живем в Канаде, мы слушаем «Радио Вера», и разные источники. К сожалению, в России последние несколько лет – это жесткое промывание мозгов, мобилизация населения неизвестно для какой цели. Это даже жестче, наверное, чем советская. Хотя подается, конечно, в другой форме, не так дубово.

Тарбеев А.: - Владимир, а у вас есть вопрос?

Владимир: - Вопрос. Мне, наверное, просто хотелось бы сказать свое мнение, почему вот такая разница в восприятии россиян и украинцев. Дело в том, что украинцы уже долгое время недовольны властью и жизнью, главное. В России люди довольны жизнью. Во всяком случае, в центральных районах, в которых ваш гость общается, наверное, в столичном районе. В Украине даже в столичном районе люди недовольны жизнью, властью. И знаете, была одна маленькая мечта. Большая мечта, но она где-то… Что Украина идет в Европу. И вот эту мечту украли. И разочарование. И поэтому…

Тарбеев А.: - Да, спасибо, Владимир. Айдер, как-то прокомментируешь? По поводу того, что в России это невозможно, потому что люди более сытые, что ли, более довольны жизнью.

Муждабаев А.: - Не знаю, насколько сейчас люди будут довольны жизнью в России. Здесь очень падает рубль. И это только перед одним спортивным событием. А скоро у нас чемпионат мира по футболу, в 2018-м году. К которому тоже будет очень активная подготовка с изыманием денег из государственного бюджета. Но это все же приходится платить самим гражданам России. И, конечно же, они будут расплачиваться за это ростом цен, падением курса валюты, и так далее. Пока вроде все довольны, хотя потребление в России очень падает, и все торговые сети недовольны. Например, новогодними продажами. И нельзя сказать, что в России так уж все сыто живут. Давно уже не растет благосостояние. Стало оно, как минимум, на месте. А вообще-то говоря, падает. Поэтому я не знаю. Может быть, это и не связано с имуществом. Может, это просто такой банальный страх.

Тарбеев А.: - Ну мы еще посмотрим. Существуют разные, даже самые мрачные прогнозы по поводу политической ситуации в России именно после Олимпиады. Об этом мы сейчас говорить давай не будем. У нас еще один телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире. Пожалуйста, только представьтесь.

Игорь: - Добрый день. Игорь меня зовут. Вот постоянно идет ссылка, что на российские каналы, «Первый» и «НТВ» откровенную дезу гонят. Я могу очень сильно разочаровать оппонента хотя бы по той причине, что в Канаде 90% не смотрят эти каналы, а в России – наверное, половина. Все черпают из интернета. В интернете все кто хочет и что хочет выкладывают. В том числе оппозиция выкладывает, зрители на Майдане выкладывают ролики. Вы мне хотите сейчас сказать, чтобы я не верил своим глазам? Когда закидывают профашисткие молодчики «Беркут» бензином, что ли? Я ничего не понимаю. Ролики-то идут от ваших зрителей.

Тарбеев А.: - Да, Игорь, спасибо.

Игорь: - Или они все – агенты Кремля? Так получается? Или вы меня хотите убедить, что все эти лидеры оппозиции, со «Свободой» и с «УНА-УНСО» - это профашистские организации? Или я тоже должен этому не верить? Да куча доказательств!

Тарбеев А.: - Спасибо, Игорь, за звонок. Вот противоречия между… В России действительно интернет больше потребляется, чем в Украине. Поэтому в Украине на телевидение делается особая ставка. Там статистика даже показывает, на 100 человек, по-моему, 33 человека в Украине, и у нас что-то значительно больше, 40 с лишним у нас, в Российской Федерации, имеют доступ к интернету. Вот здесь комментарий. Интернет как средство массовой информации?

Муждабаев А.: - Во-первых, все украинцы говорят, что это их фейсбук вывел на улицу. С кем я разговаривал. И все передают большое спасибо господину Цукербергу за предоставленные услуги. Правда, фейсбук – страшно организующая сила. И ее нельзя недооценивать. Конечно же, это все во многом благодаря социальным сетям. И то, что в Украине меньше интернета, просто в Украине больше сел, вот и весь вопрос. Потому что в селах с интернетом проблемы.

Тарбеев А.: - Да, Игорь-то спрашивал про молодчиков. Он видит ролики в интернете, которые показывают не только отважных и пламенных борцов с режимом, но и видит, как забрасывают «Беркут», и «Беркут» не отвечает. Я тоже видел эти ролики. Жуткое впечатление.

майдан5.jpegМуждабаев А.: - Вы знаете, что за весь Майдан… Насчет молодчиков. За весь Майдан была разбита одна витрина в магазине, на Крещатике. Тут же задержали людей, которые это сделали, самооборона Майдана. Тут же все починили. И ни одного стекла мирного не было разбито. А, извините, когда противостояние идет силовыми структурами, наверное, можно, конечно, и голой грудью падать на амбразуру, но украинцы решили, что надо сопротивляться. И они сопротивляются в меру того, как считают нужным. И я, если честно, там даже на самом переднем крае Грушевского, я, еще раз подчеркиваю, я не видел никаких фанатиков. Я видел людей, которые искренне считают, что эту власть нужно обязательно снести, они ее ненавидят. Но при этом они никого не хотят убивать. И все, чем обусловлена их борьба – это совершенно дикий пресс, который решила власть применить против своего народа, с этими всеми законами и так далее. А также с репрессиями в отношении гражданских активистов. И это, конечно, сильно обозлило людей. И я не завидую бойцу «Беркута», если где-то его, допустим, узнают, что он – боец «Беркута». Я думаю, что он узнает про себя все из уст людей, которые его встретят. Но это не значит, что там какие-то кровавые убийцы орудуют. Вот совсем не так.

Тарбеев А.: - Из огня да в полымя, Айдер, ты попал. С Майдана на наше вече. Здравствуйте, вы в прямом эфире. Как вас зовут?

Игорь: - Это опять я. Я не услышал про лидеров оппозиции. К каким они силам относятся? Везде пишут, что это «Свобода» и «УНА-УНСО». Это бандеровские профашистские организации.

Тарбеев А.: - Вы какую оппозицию конкретно имеете в виду? Вот фамилии назовите, чтобы было…

Игорь: - Да Тягнибок тот же. Конечно.

Тарбеев А.: - Хорошо, спасибо большое, Игорь. Все-таки, давай Айдера еще и про оппозицию спросим. По поводу того, что некоторые слушатели обвиняют их в националистических взглядах. Партия «Свобода», и так далее, и тому подобное.

Муждабаев А.: - Понимаете, как сказать, я не считаю Бандеру героем всех времен и народов. Он не является моим кумиром. Но Бандера – это же фигура речи. Это, никто же даже не знает, многие люди не знают даже его биографии. Он человек далеко не положительный. Но он и не дьявол, которым его описывают. Он, вообще говоря, и в Украине-то почти не был, товарищ Бандера. Но то, что его подняли на  щит – это мне один очень умный человек, Леонид Млечин, который написал книгу про Бандеру, он мне буквально сегодня рассказал этот феномен. Потому что, действительно, у украинцев, особенно западных, не было людей, которые... Не было робин гудов таких, которые защищали бы их от произвола. Галичина – она всегда была таким захолустьем Австро-Венгрии. Потом захолустьем Российской Империи, Польши, и так далее. И вот единственный человек, как считается (но это больше его образ), защищал украинцев от всех, боролся именно за украинцев, это оказался Степан Бандера. И поэтому он такой полумистический образ. Но мы даже не будем брать, кем он был на самом деле, потому что понятно, что это просто люди поднимают на свои знамена людей, которых считают, что они как-то могут им в чем-то подражать в плане любви к Родине. И уже по настоящему никто и не рассуждает о том, что на самом деле было с Бандерой и всем остальным. И никого это там сильно сейчас не раздражает, потому что никакой агрессии от этих националистов в адрес простых людей не происходит. Все эти люди ходят вместе. И никто там не шарахается от бандеровцев. Никакие там интеллигенты затравленные не стоят. И никаких там антисемитских выходок не происходит. Никаких выкриков не происходит таких, чтобы люди других национальностей обижались. Например, в Киеве живут крымские татары, мои родственники, в смысле соплеменники. И у них при мне немецкий журналист спрашивал: «Как вам, комфортно в Киеве? Ведь здесь, говорят, столько бандеровцев, националистов». Но они никогда не сталкивались с агрессией со стороны именно как ксенофобии. И, конечно, мне несимпатичны любые националисты, в том числе и украинские. Но это уж точно не аналог русских скинхедов, которые просто убивают дворников по дворам. Или просто уничтожают людей. Там – да, это идеология, во многом украинское государство, идея украинской государственности, конечно, националистична. Она – несбывшаяся такая мечта о своем государстве когда-то. И во многом это все накручено и мифами тоже. Но ставить знак «равно» между людьми, которые стоят на Грушевского и бандеровцами, которые какие-то расправы учиняли в свое время, во времена Второй Мировой войны – это, мягко говоря, некорректно. Конечно, людей надо просвещать. Надо и образ Бандеры создавать настоящий, не мифический. Но никакой такой страшной националистической угрозы я там не увидел. И, кстати, господин Тягнибок – далеко не популярный лидер, и далеко он никакой не человек, который может всех скрутить в бараний рог или возглавить протест. Нет такого, нет, конечно, большинство людей здравые. Большинство людей хотят демократии, подавляющее большинство. И, конечно, никто не хочет никакого ни фашизма, ни национализма, никаких таких вещей. Еще раз, маргиналы какие-то наверное есть. Но отражая мнение, сколько я вообще общался, там процентов 90 людей, они, конечно, там и речи нет ни о каких таких закидонах националистических. Речь идет о том, что этот режим должен уйти, потому что он достал просто всех своей коррупцией, своим бандитизмом, своей ложью. Он просто прогнил насквозь. И чем быстрее он уйдет, конечно, тем будет лучше для всех, в том числе, и для лидеров этого самого режима.

Тарбеев А.: - Я вот сейчас, прежде чем Женя задаст вопрос, хочу прочитать, тут Дмитрий несколько иронично пишет: «Зачем Украине демократические процедуры? Не нравится власть – давай бутылки кидать!» Мы к этому можем, в принципе, вернуться потом.

Гольцов Е.: - Я хочу небольшие вставить 5 копеечек по поводу захолустной Галичини. Дело в том, что Львов, который является столицей, сложно назвать захолустным. Я думаю, что все-таки он… Вам вот я советую там побывать, вам он очень понравится.

Тарбеев А.: - Нет, Жень, тут дело не в том, что как (01:15:15) современный, не про это речь. Дело про то, что…

Гольцов Е.: - Айдер, вы постоянно, или время от времени находились на Майдане. Пожалуйста, скажите, ведется ли там идеологическая проработка, идеологическая обработка, промывка мозгов со сцены? Об этом пестрит интернет, об этом говорят с разных телевизионных каналов, и так далее. Вот это я еще хочу от вас услышать.

Муждабаев А.: - Мне сложно… А зачем, понимаете? Зачем у теплого моря агитировать людей купаться?

Тарбеев А.: - Раз люди уже пришли туда, то конечно.

Муждабаев А.: - Они туда идут добровольно. Весь Киев там. Это я опять говорю, весь Киев – это такое обобщение, упрощение. Но большинство киевлян поддерживают майдан 6.jpgМайдан всячески, и морально, и материально, и едой, и всем остальным прочим. Люди приходят туда с друзьями, с подругами, с семьями. Пенсионеры приходят, и так далее. Они идут туда добровольно. И извините, пожалуйста, зачем агитировать? Слушайте, лучший агитатор – это, конечно, сам Янукович со своей прекрасной свитой. Еще, конечно, очень сильно объединили украинцев российские телеканалы. Потому что во многом, я думаю, что украинская оппозиция может поблагодарить российское телевидение за мобилизацию своих рядов. Потому что против лжи… Человека больше всего бесит, когда его обманывают. Вот посмотрите, когда вы больше всего расстраиваетесь – когда вас обсчитают в магазине, или когда близкий человек вам что-то пообещает и не сделает. Вот это для любого человека самое противное. И больше всего злит. Точно так же и украинцев больше всего злит то, что их держат за дураков. Вот люди считают, что они, во-первых, не дураки, а во-вторых, что они должны прогнать с государственных постов тех людей, которые считают их дураками. И тут агитация, вообще говоря, не нужна.

Тарбеев А.: - Айдер, у нас тут лампочки горят. Я боюсь, что у нас сейчас пульт телефонный запылает. Здравствуйте, вы в эфире. Как вас зовут? Ваш вопрос Айдеру Муждабаеву.

Валерий: - Здравствуйте, меня Валера зовут. Я выскажусь, я редко очень слушаю радио, очень редко. Я сам из Киева. В Киеве, правда, был год назад, но общаюсь постоянно – с родителями, с друзьями и так далее. И хочу сказать просто, что настолько однобокое освещение идет всего, вот то, что сейчас вы говорите.

Тарбеев А.: - В какую сторону?

Валерий: - Насчет Майдана. В том плане, что они… Никто ничего не говорит о том, какими методами там пользуются люди, так сказать, если вообще людьми можно назвать. У меня, допустим, многие знакомые работают, есть и бизнесмены крупные, и госслужба. Многие категорически не согласны с методами. Я не за Януковича, мне эта власть тоже уже по уши, так сказать, как и всем. Но методы, которые используют – эти бандитские, все эти драки, зажигательные смеси и так далее – это настолько однобоко. Об этом никто ничего не говорит. Проблема вот в чем. Никто этого не осуждает!

Тарбеев А.: - Спасибо, Валерий. На самом деле, Айдер про это только что говорил. Айдер, вот про однобокость опять говорят. Ты знаешь, я поначалу, когда начались события, когда организовался Евромайдан, я почему-то думал, что все пойдет (мы все склонны ошибаться) по сценарию российскому. Придут националисты – помнишь, как собирались на Сахарова, на Болотной. Потом чем больше националистов – тем меньше стало приходить тех самых людей, которых называют средним классом, или образовывающимся средним классом. Здесь, похоже, ситуация все-таки другая. Вот Валерий говорит о методах, которые, может быть, многих не устраивают. Но справедливости ради стоит признать, что десятки тысяч продолжают приходить на Майдан.

Муждабаев А.: - Продолжают и будут продолжать. Вот я все спорил, мне никто не верил из моих знакомых. Конечно, сейчас ведь ударят морозы – и Майдан разойдется. Я говорю: «Вы знаете украинцев?» - «Ну, знаем». Я говорю: «Нет, вы их не знаете. Майдан не разойдется».

Тарбеев А.: - А какие там морозы сейчас? Вот вы оттуда приехали.

Муждабаев А.: - Ой, там холодно было. На мне, извините за подробность, было трое штанов, три свитера. Я был очень тепло одет. И все равно иногда промерзал. Но мне кажется, что эти морозы – они только подогревали активность митингующих. Потому что на этом диком морозе, ночью, в самый-самый пик, люди выгоняли милиционеров из Украинского дома. Очень активно и очень бодро. И в итоге выгнали. Поэтому я не знаю, помогает ли мороз Януковичу, может быть, даже наоборот.

Тарбеев А.: - Тройной тулуп – любой олимпиец скажет, что тройной тулуп поможет в таких ситуациях.

Муждабаев А.: - Помогает, люди тепло одеты.

Тарбеев А.: - Вот Дмитрий пишет нам: «Вчера на 8-м канале ШО, - это не украинское название, это наше, местное, ШО-телевидение, телеканал – в украинской программе не «Контакт» сам слышал, - и далее цитата, - «Янукович – поганый москаль» и улыбочка». Вот Дмитрий, кстати, писал про то, что где демократические процедуры, по поводу того, что не нравится власть – давай бутылки кидать. Что по этому поводу? Я объясню. Многие говорят: «Не нравится – в следующем году переизберете». Что уже? Если вдруг не нравится, если так каждый раз выходить на улицы, и так далее, где гарантии того, что президент вообще будет досиживать до окончания своих полномочий?

Муждабаев А.: - Янукович спокойно досидел бы до окончания своих полномочий. И был бы выпровожен на пенсию под фанфары, с медалями Героя Украины или чего-то еще. Если бы у него в определенный момент, может быть, при помощи каких-то добрых советов, не пришла в голову мысль, что он может эту страну полностью проглотить. Тут немножко пьянящий воздух свободы сыграл с Ипполитом Матвеевичем злую шутку. Он глотнул этого воздуха вседозволенности, и подумал, что сейчас. Я буду жить вечно, и все идет пока нормально, и так далее. Он, конечно, переоценил страшно свои силы. И, конечно, нет ничего хорошего в том, что кидают бутылки зажигательной смеси. Но к этому ситуация шла два месяца. Два месяца власть упорно игнорировала любые требования людей. И она, кстати, их игнорировала и после бутылок с зажигательной смесью. Я думаю, что перелом наступил тогда, когда Янукович понял, что против него встал не только Киев, но и регионы. Вот эта последняя волна региональных протестов, она, мне кажется, сыграла решающую роль.

Тарбеев А.: - Айдер, про регионы чуть позже. У нас телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире. Как вас зовут, пожалуйста?

Галина: - Алексей, здравствуйте! Вы знаете, Айдер, конечно, очень настроен решительно против. Это чувствуется интонацией, голосом. Но он себя выдал, когда сказал, что Бандера – чуть ли не друг мира, и тем более, Киева. Бандера – ярый антисемит, ярый человек, у которого кровью покрыты руки. И то, что там нет антисемитских выпадов – это неправда. По телевизору показали крупным планом две спины, белые одежды, и там написано «Бей жидов!», на этих одеждах. Может быть, это было 2, 3, 4, 5 человек, но это настроение. Кроме того, история для того и существует, чтобы повторять ошибки истории. Любые заварухи вот такие, кликовские, когда клику собирают, кончаются войной, пролитием крови, разрушением зданий, всей инфраструктуры городов. Не надо, это история знает все. Начиная от революции. И я вот себе представляю: я веду урок, и у меня под окнами горят шины, у меня рвутся бутылки со смесью. Мне совершенно безразлично, кто за кого, и кто против, и чего там хотят. Надо уберечь детей. И уже видите, сегодня объявил Кристи, великолепный Александр, что уже принимают беженцев. Значит, уже будут разрушаться семьи, кто-то будет бежать, что-то будут бросать. По-моему, любая форма борьбы за мир лучше, чем любая форма протеста. А этого Януковича можно спокойно…

Тарбеев А.: - Хорошо, Галина Петровна, спасибо большое. Галина Петровна, одна из постоянных наших слушательниц, напомнила нам о том, что все, в принципе, революции плохо могут кончиться. Нет ли такой ситуации, как в1917-м году, те самые, на благих  намерениях дорога бы выстелилась, в конце концов, в ад. Пришли люди, и подобрали эту власть. И люди не самые лучшие. Я сейчас не буду говорить – лучшие, не лучшие, но мы знаем, что большевиков тогда никто не поддерживал. Тем не менее, они единственные решились. И вот те самые решительные, те самые ребята из «Правого Сектора», может быть, самые активные люди, которые готовы не только своей жизнью жертвовать, но и чужой тоже. Не придут ли они в результате к власти и не поднимут ли ее, валяющуюся после Януковича?

майдан7.jpgМуждабаев А.: - Я думаю, что конечно, при любой революции такие опасения возникают. Но, на мой взгляд, нет. Потому что большинство украинцев – это абсолютно мирные люди. Большинство участников Майдана - это люди, которым совсем не доставляет удовольствия подставлять себя под резиновые пули. Я думаю, что большинство, конечно же, ждет политических перемен, и хочет вернуться домой, к своим семьям. И зажить нормальной жизнью, зарабатывать себе на хлеб, и так далее. Я не думаю. Хотя, конечно, радикалы могут пойти в политику, но все-таки, украинцы желают позитивной повестки дня, это народ добрый, улыбчивый. Я думаю, что они никоим образом не хотят войны и каких-то таких радикальных последствий. Они хотят комфортно, хорошо жить, и стремиться жить как в Европе. Я думаю, что нет такой опасности в итоге.

Тарбеев А.: - Айдер, я понимаю, что мы, может быть, тебя от ужина отвлекаем.

Муждабаев А.: - Нет, нет.

Тарбеев А.: - Здравствуйте, вы в прямом эфире. Как вас зовут? Ваш вопрос Айдеру Муждабаеву.

- Конечно, не надо бояться в Украине прихода радикалов к власти. Это же не Сирия, где нет оппозиции, не Россия даже, где оппозиция выжигается сейчас. Там полно людей, которые поднимут флаг, с нормальными взглядами. То, что националисты есть – конечно, есть. Я сам не националист, но я понимаю людей, которые там… Да Украина разная! Нет там таких антисемитских никаких настроений в Киеве, и в Украине. И на Западной Украине нет. Там исторически живут евреи. Этого абсолютно не надо бояться. Это невозможно. Вот если Янукович продержится, возьмет в клещи Украину и продержится лет 10-15 – вот тогда он все выжжет, и тогда ждите, что могут прийти радикалы к власти. Спасибо большое за такую трезвую оценку из России.

Тарбеев А.: - Спасибо. Еще один звонок. Здравствуйте, вы в эфире. Алло?

Иван: - Здравствуйте. А я только что говорил. Это не я?

Тарбеев А.: - Нет, это не выговорили.

Иван: - Я насчет того, что вчера Павел говорил, что эскадроны смерти такие, и Спецназ российский там действует под этой формой украинской. Не видел ли наш гость? Это все шутка, конечно, но это звучало от Павла. Я к тому, что некоторым слушателям не нравится, когда такая откровенная ложь, про которую говорил наш гость из Москвы. Когда впаривают, извините за такое слово.

Тарбеев А.: - Хорошо, Вань, подождите, у Евгения есть какой-то комментарий.

Гольцов Е.: - Дело в том, что я как раз хотел дополнить этот вопрос.

Тарбеев А.: - А, Вань, спасибо большое.

Гольцов Е.: - Вопрос хотел дополнить тем, что член комитета по безопасности Государственной Думы Российской Федерации Виктор Водолацкий сказал: «Казачьи войска Дона, Кубани и Терека смогут оказать помощь казакам Запорожья справиться с беспорядками в Украине». И давайте ссылаться на источники.

Тарбеев А.: - Смогут, да. Но не могут. Смогут. Или уже?.. Давай мы все-таки Айдера спросим, как очевидца.

Гольцов Е.: - Так вот, я и хочу спросить. Во-первых, давайте вы нам поделитесь какими-то наблюдениями, какой-то информацией, которая у вас есть по поводу того, что, как говорится...

Тарбеев А.: - Россияне. Российский свет на Майдане. Российский свет спецслужб, силовых ведомств. А то такое говорят, что они переодеваются в форму, но при этом показывают рубли.

Гольцов Е.: - Новые данные, прилетают самолеты, и так далее. Что, во-первых, из этого есть какая-то подтвержденная информация, возможно? А может быть, вы даже сами что-то видели.

Тарбеев А.: - Вот Айдер что видел? Мы только про то, что видел, спрашиваем.

Муждабаев А.: - Я прошу прощения, Алексей, у меня не слышно вопрос.

Тарбеев А.: - Дело в том, что Ваня из Соединенных Штатов позвонил и спросил по поводу российского следа. По поводу того, что переодеваются… Российские спецслужбы уже вовсю работают – и спецназ, и «эскадроны смерти» так называемые, были замечены какие-то милиционеры с рублями в руках. И на этом фоне, в частности вчера наша информация, у нас на радио звучала информация по этому поводу со ссылкой на одного из чиновников украинской администрации о том, что российские спецслужбы уже вовсю действуют. И не только в кабинетах, но и даже на площади. Помогают разгонять митингующих.

Муждабаев А.: - Вы знаете, как только я приехал в Киев в субботу, первое, что я услышал от одного из членов Партии регионов, близкого человека к одному из депутатов Верховной Рады, правящей партии. О том, что за спинами внутренних войск и «Беркута», в глубине правительственного квартала расквартирован русский спецназ «Витязь» в количестве до тысячи человек, и так далее. Но трудно сказать, я же не могу это проверить. И тем более, не могу оценить численность. И конечно, все это, спецназ.jpgнаверное, пока не подтверждено фактами – это слова. Но вроде бы я видел на некоторых украинских сайтах даже фотографии людей, что они опознавали что это, допустим, снайпер из Ростова-на-Дону, какой-то парень еще кто-то, откуда-то. Не знаю. Понимаете, это вопрос все-таки фактологии, а не слухов. Слухи такие ходят. Они ходят постоянно. Возможно, их запускают для мобилизации Майдана.

Тарбеев А.: - Айдер, еще один звонок. Здравствуйте, вы в эфире. Пожалуйста, как вас зовут? Ваш вопрос Айдеру Муждабаеву.

Татьяна: - Меня зовут Татьяна Тесленко. Я, во-первых, хочу передать привет Жене, очень приятно было видеть его на акции в поддержку Майдана, которая у нас состоялась в воскресенье. И у меня такой вопрос. Но у меня вопрос не к Альберту, а просто к русскоговорящим слушателям. Из фейсбука, из всех интернет-источников я получила такую информацию, что акции в поддержку Майдана в это воскресенье были проведены минимум в 60 городах мира. И ни одна акция украинского сообщества не была проведена в поддержку Януковича.

Гольцов Е.: - Это тоже, кстати, очень важный вопрос. Айдер, я хочу по этому поводу спросить вот что. У нас, по-моему, Айдер немного сорвался, сейчас мы его… Айдер, ты вернулся?

Муждабаев А.: - Да, я здесь.

Гольцов Е.: - Вот был вопрос по поводу того (Татьяна Тесленко нам позвонила) и спросила, вот какое замечание сделала. В минувшие выходные у нас в Ванкувере и еще более чем в 50 городах планеты, почти в 60-ти проходили акции в поддержку Майдана. И нигде за границей не вышли люди, которые поддержали бы режим Януковича. Давай по поводу Антимайдана я хотел спросить.

Тарбеев А.: - Очень важно. Потому что даже если ничего не смотреть, или смотреть все. Почему простые граждане, вот, говорят, кучка отщепенцев – хорошо, бандеровцы, националисты, антисемиты – неважно кто, хулиганствующие молодчики. Где те люди, которые бы отбили здания областных администраций? Где те люди, которые бы пришли и сказали: «Нет! Майдан не пройдет! Янукович – наш президент», или, в крайнем случае: «Янукович – легитимный президент (пусть он не наш). И мы не дадим совершить переворот, не дадим революцию (о которой тут Галина Петровна нас предупреждала, что последствия могут быть кровавыми)». Где эти люди? Вообще ты встречал хоть кого-нибудь, кто мог бы сказать «Не трожьте нашего свет-Виктора Федоровича»?

Муждабаев А.: - Конечно же, таких людей надо долго искать. Я думаю, что даже в Донецке их придется поискать. Потому что, на самом деле, свою эту экспансию вертикали власти Янукович начал как раз с Донецка и Луганска, с его, можно сказать, вотчины исторической. И там людей много пострадало от, людей, приближенных к власти этой. И то, что там люди не выходят на митинги. Там  своя культура, в восточной Украине. Но насколько я знаю, настроения людей там, а я много общался и с журналистами донецкими, и с предпринимателем, и в Днепропетровске я общался с людьми, которые просто люди, менеджеры среднего и высшего звена – они все презирают эту власть. Они терпеть ее не могут. Но это показывает даже то, что на все митинги за Януковича ходят только за деньги. И даже под давлением…

Тарбеев А.: - Небольшая проблема у нас со связью.

Муждабаев А.: - …бесплатно или без принуждения собрать на митинг за Януковича никого невозможно. Но, может быть, только казаков из России, которые, может быть, не в курсе, что вообще-то на Майдане стоят украинские казаки, их братья.

Тарбеев А.: - По поводу антироссийских настроений я попозже спрошу. По поводу регионов. Ныне карта Украины, где захвачены административные органы, где попытки ведутся – она, конечно, напоминает карту военных действий. Несладко придется, конечно, Виктору Федоровичу. Хотя восточные регионы, Донецкая область, Луганская, поддерживают его, видимо, безоговорочно. Хотя, опять же, как поддерживают? Мало там…

Муждабаев А.: - Никак не поддерживают. Это ошибка. Никак они его не поддерживают. Никак.

Тарбеев А.: - Хорошо. Айдер, не могу тебя не спросить про Крым. Крым – важная составляющая в российско-украинских отношениях уже в последние 20 лет, со времен распада Советского Союза. Крым – это особая территория. У тебя там много родных, друзей, близких. Что в Крыму?

Муждабаев А.: - В Крыму ситуация совсем специфичная. Потому что там есть крымские татары. Там есть люди, которые считают себя россиянами, жители Крыма. Мне вообще-то, если честно, вот ситуацию в Крыму я бы вообще не хотел оценивать, потому что я татарин, и это будет звучать немножко предвзято. Потому что, наверное, я не смогу оценить настроение людей не-татар, которые живут в Крыму. Хотя я знаю людей и не-татар, которые… Просто им хочется жить в европейской стране, хочется демократии. Это звучит банально, высокопарно, конечно, сейчас многие в России, если бы услышали, ухмыльнулись. Но ведь это правда, что многие люди просто хотят жить при демократии, при верховенстве закона. И я знаю, что проводили опросы среди 11-классников Крыма, русских ребят, школьников. Так вот, среди них до 80% высказываются за вхождение Украины в Евросоюз. И вообще мнение молодого поколения очень важно сейчас для Украины. И, кстати, это важно отметить (об этом речь не заходила), что очень много молодых людей на Майдане. Очень много молодых людей, которые в горнолыжном обмундировании, в мотоциклетных шлемах, и так далее, идут и идут туда. Они готовы рисковать своей жизнью, готовы, если это надо будет, стать стеной на пути спецназа. И это студенты, это даже школьники. Это люди, которые осознанно бьются за свое будущее.

Тарбеев А.: - Антироссийские настроения. Насколько они сильны? Что можешь сказать по этому поводу?

Муждабаев А.: - Да нет, они, конечно, не сильны. Украинцам дело-то, в общем, до себя, у них своих хватает проблем в виде правительства, в виде партии правительства. Но понимаете, Россия воспринимается через призму ее внешней политики. Конечно, когда в очередной раз российские власти ставят на Януковича, и в очередной раз проигрывают – как будто слепые котята, ей-богу. Для этого даже особого ума не надо. Достаточно, например, моего ума было, чтобы предположить, что это ставка проигрышная, что нельзя ставить на человека, так непопулярного в народе. Неужели они этого не знали? Неужели они думали, что можно это как-то насильно продавить и заставить украинцев любить того, кто тебе нравится? А когда такая ставка откровенная делается, наверное, встречается противостояние со стороны украинцев. И кто-то, наверное, говорит, что россияне лезут в наши внутренние дела. И это тоже является, конечно, частью правды. Я не знаю, как там уж лезут, я думаю, все эти игры подковерные. Но то, что влияние российских властей там чувствуется. И то, что это влияние явно на стороне Януковича – это, конечно, украинцев раздражает. Но это не этническая ненависть к русским. Я с этнической ненавистью, с тем, что называется ксенофобией, я там не сталкивался. Я с ней сталкивался много раз в Москве, но в Киеве ни разу не сталкивался. Там это политическое противоречие, а не этническое.

Тарбеев А.: - У нас телефонный звонок. Здравствуйте, вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста, и ваш вопрос Айдеру.

Елена: - Елена. Я, во-первых, хотела сказать большое спасибо Айдару за его мнение, за его смелость, за то, что он не боится такие открытые вещи говорить. И за то, что он побывал как очевидец на Майдане, и все смог рассказать людям. И хотелось бы, чтобы этих людей было побольше, которые бы рассказывали правду, что происходит в Украине и непосредственно на Майдане. И что люди вышли, действительно, потому что напуганы, не напуганы, а не хотят второго Сталина и репрессий, которые уже сейчас происходят в Киеве. И мне хотелось бы спросить Айдара, почему закрываются глаза у русских новостей именно на эти репрессии? И почему, когда человека, раненого, забрали из больницы, его побили, избили до смерти? Второго молодого мальчика, который держал плакат «Голосом народа говорит Бог», застрелили. Почему на это закрываются глаза? Я живу в Америке, моя вся семья – в Киеве. И естественно, они все на Майдане, все носят туда еду, все там служат, у всех маленькие дети, и семьи. Мы здесь читаем русские новости и слышим, как бедная Украина, опять-таки, бандеровцы, и радикалы, которых на самом деле там действительно нет. И оппозицию никто на Майдане не поддерживает. Майдан работает сам по себе.

Тарбеев А.: - Лена, можно вас спросить? Вы из какого места в Америке?

Елена: - Нешвилл, Теннесси.

Тарбеев А.: - Хорошо, спасибо. Вопрос из Нешвилла. Айдер, ты слышал?

Муждабаев А.: - Нет.

Тарбеев А.: - Хорошо. Позвонила Лена из Нешвилла, штат Теннесси, вот с каким… Это, в принципе, вопрос, на который ты уже отчасти отвечал. Почему российские средства массовой информации закрывают глаза на те репрессии, на те жестокости, которые учиняются против участников Майдана? Почему в российских СМИ про это совсем не говорят?

Муждабаев А.: - Я думаю, вопрос очень простой, и ответ очень простой. Потому что это не вписывается в ту концепцию прекрасной украинской власти, противостоящей майд(1).jpgдиким националистическим фашистским ордам. Как это может вписываться? И, конечно, очень сильно возмущаются и коллеги, и простые украинцы тем, вот у меня в фейсбуке пишут: «Почему в России никто не пишет про то, что тут массовые облавы на улицах? Про то, что людей хватают, бьют автомобили и всячески издеваются над людьми?» Что сказать? Грустно все это. Потому что, казалось бы, такой открытый мир сейчас. Казалось бы, кругом интернет и все можно узнать и прочитать в интернете. Но такая леность у многих людей наблюдается, что им проще гораздо, конечно, пялиться в экран госканала, и с ужасом… Я думаю, что это, вот тут тоже, мне кажется, такая психология запуганности событиями разными, она воспитывается не только политическими новостями, но и, например, какими-нибудь криминальными сериалами на «НТВ». То есть, человек уже начинает воспринимать окружающую жизнь как постоянные угрозы, постоянную какую-то стрельбу и угрозу жизни. И когда он видит такие сюжеты на госканалах про Украину, где все кругом взрывается, и так далее. Ведь ничего же позитивного нет, там война и фашисты! Кино и немцы. Значит, когда человек, запуганный и так криминалом на наших каналах, видит еще и это, он думает: «О, Господи! Моя хата скраю, лишь бы не было войны!» Вот такой человек воспитан в России. И таких в России более 80%, на мой взгляд. В этом плане пропаганда очень успешна.

Гольцов Е.: - Так, ребята у нас три минуты.

Тарбеев А.: - Благодарю Лену из Нешвилла, Теннесси. И Айдеру вопрос. «Моя хата скраю» и «Лишь бы не было войны». Все думали, что именно так украинцы и отреагируют. Какой уровень решимости вы увидели у этих людей?

Муждабаев А.: - Я могу сказать, что я уверен, что люди, которые стоят на Майдане, будут стоять до конца. И, я думаю, что уже ни Янукович, ни его окружение, состоящее из людей, испытанных в войнах 1990-х, мягко скажем, они, конечно, не питают никаких иллюзий. Они поняли, что на всякую силу будет ответ. Что это не хипстеры, что они не разойдутся, когда у них закончится зарядка "Айфона" на Болотной. Что они будут стоять плечом к плечу. И что их голыми руками не возьмешь. Собственно, успех оппозиции, протестующих в Киеве как раз связан с тем, что власть, выкинув свой кулак вперед, столкнулась с таким же кулаком сопротивления. И они поняли, что с этим делом шутки плохи.

Тарбеев А.: - Айдер, вот самый последний вопрос. Чем дело кончится, собственно говоря? Многие говорят о том, что возможен и югославский сценарий, и грузинский, в смысле Абхазия и Южная Осетия. Внутри Майдана есть разговоры о том, что, допустим… Все говорят о расколе, о внутреннем расколе в Украине, Левобережная и Правобережная, о разности восприятий, и так далее. Есть ли такая опасность, на твой взгляд? Говорят ли об этом люди, что Украина может быть расчленена на две или даже три части, если брать еще и Крым?

Муждабаев А.: - Я думаю, что желающие разрезать Украину, как торт, имеются. Они имеются как в самой Украине, так и в России. И многие этому аплодировали бы. Но если брать не желание политиков некоторых, а желание простых людей, то давайте себе поставим, вот мы возьмем трех жителей – Донецка, Львова и Крыма. Хочет ли житель Крыма, чтобы Львов был в другой стране? Конечно, нет. Хочет ли житель Донецка, чтобы Львов был в другой стране? Конечно, нет, это его Украина, он не хочет потерять Львов. Ни Львов, ни Карпаты…

Тарбеев А.: - А хочет ли Львов? Вот надо вопрос задать.

Муждабаев А.: - А хочет ли Львов я вам тоже отвечу. А хочет ли Львов потерять прекрасные курорты Крыма? Пусть, там некая есть неустроенность, советская еще, и это не Турция по инфраструктуре. Но хочет ли житель Донецка потерять Крым или житель Львова потерять Крым? Нет, конечно, не хочет. Я думаю, что это опять желания, выдаваемые за действительность. Украинцы не хотят разделения своей страны. И вообще надо на эту тему немножко подуспокоиться и понять простое, что 80-90% украинцев желают скинуть с себя эту власть. И совсем не желают никаких войн. Это мирные, нормальные люди. Поэтому я надеюсь. Конечно, не могу дать 100% гарантий никаких, я для себя даже это не могу на 100%, себе самому утверждать. Но по моим ощущениям никто в Украине не хочет войны, ни гражданской, ни какой другой. Все хотят мира, и никто не хочет расчленения этой прекрасной страны, которая стоит в прекрасном месте, между морем и Европой. И которой уготовано, на мой взгляд, блестящее будущее. Сейчас только там пройдет переформатирование, полное обновление власти. Конечно, будет реформа МВД по западному типу, может быть, по грузинскому типу. Потому что МВД – один из главных раздражителей вообще, сейчас протест – это протест против вот этой милиции беспредельной. Это очень важный, кстати, фактор, который многие не учитывают. И так далее, будет Конституция, парламентского типа республика. И как-то все это будет нормализовано. Потому что, на самом деле, украинцы не хотят жить в России. Даже по той простой причине, банальной, что надо служить в российской армии, например. А кто-то хочет из украинцев служить в российской армии?

Тарбеев А.: - Да и россияне-то не особо хотят служить в российской армии. Айдер, времени – все, просто. Мы уже в цейтноте. Спасибо тебе огромное. Будем связываться, будем разговаривать. Поедешь в следующий раз на Майдан – возвращайся, и опять нам все расскажешь, хорошо?

Муждабаев А.: - Спасибо вам, ребята. Привет Канаде. Хорошего вам трудового дня!

Тарбеев А.: - Больше часа мы разговаривали! Спасибо! Айдер Муждабаев, заместитель главного редактора газеты «Московский Комсомолец».



Давид ETV ETVnet Сергей Турица Path2wellness