М. Кац: "Тишина в зале – это самая большая награда для меня" 16.12.2014

М. Кац: "Тишина в зале – это самая большая награда для меня" 16.12.2014

Интервью с Мишей Кацем от 16 декабря 2014

Манугевич П.: На сцене ростовской филармонии выступили музыканты с мировым именем, среди которых гениальный Миша Кац, входящий в десятку лучших дирижеров мира. Он нашел время для того, чтобы сменить на некоторое время теплую Ниццу во Франции на холодный Ростов-на-Дону. Миша Кац сейчас с нами на связи. Миша, здравствуйте.

Кац М.: Добрый день.

Манугевич П.: Очень приятно слышать Ваш голос. Скажите, почему в такое напряженное время, когда все артисты нарасхват, музыканты нарасхват. А вот Вы вместо того, чтобы выступить на сцене мировых столиц, вроде Лондона, Сиднея или Нью-Йорка, Вы все-таки приняли приглашение выступить в провинциальном Ростове.

Кац М.: Ну, Вы знаете, прежде всего, потому что наш родной Ростов-на-Дону является моей родиной. Я родился в этом городе. Я дирижировал концерт в субботу в зале, где 22 года за пультом стоял мой папа, выдающийся дирижер, заслуженный артист РСФСР Леонид Кац, где прошли самые великие музыканты Гилельс, Рихтер, Ойстрах, Ростропович, больше перечислять не буду. Дмитрий Дмитриевич Шостакович. И поэтому это моя родина, это мой родной город, а это я не забываю и не забуду никогда. И более того, почему эта премьера произошла в Ростове, «Боль земли», по одной причине. Потому что Игорь Хентов друг моего детства и так же как Игорь Левин, мы росли вместе, мы учились вместе. Это талантливейшие люди, и мы все ростовчане. Поэтому премьера такого произведения может быть и не в Лондоне, и не в Париже, и не Сиднее. Это может быть только в Ростове-на-Дону, потому что это трагедия страшная. 27 тысяч невинных жертв загубленных за какие-то считанные дни, в основном евреи, но, естественно и ортодоксы, естественно это произошло в Ростове-на-Дону в Змиевской балке. Поэтому боль земли, земля стонет от боли, земля так же как и вода, она имеет память, и мы имеем память. Мы обладаем также памятью нашего родного города и этой страшной трагедии. Это самый большой Холокост на территории России за всю историю.

Манугевич П.: Миша, я думаю, что в преддверии хануки очень важно говорить о таких вещах. Известно, что Ростов – это крупнейшее в России место массовых казней евреев в годы Второй мировой войны. Вы родом из Ростова. Скажите, встречались ли Вы с очевидцами тех событий? И память о событиях Второй мировой войны, она сохранялась во времена Вашего детства? Берегут ли ее сегодня?

Кац М.: Вы знаете, мне стыдно сказать, но это не моя вина, я готов признаться, я 25 лет прожил в Ростове-на-Дону. И прожив 25 лет, я ни разу не слышал слов «Змиевская балка», я ни разу не слышал об этой трагедии. Так как это был тот секрет, это была какая-то тайна мне не понятная. Естественно, нам всем понятно, почему. И когда мне попался двухтомник потрясающей поэзии Игоря Хентова, я увидел там произведения, которые гениально могли вписаться в музыку и наш Игорек Левин, лучший ростов.jpgкомпозитор юга России написал просто выдающееся произведение, аналогов которого нет.

Манугевич П.: Ну, вот, кстати, насколько мне известно, композитор Игорь Левин и поэт Игорь Хентов, они написали эту замечательную музыкальную поэму «Мужество помнить». Или, нет, это «Боль земли» называется.

Кац М.: Это «Боль земли».

Манугевич П.: «Боль земли». И вот это Ваше исполнение, оно вызвало восторг у критиков, равно как и сама поэма, симфоническая поэма. Я знаю, что они находятся рядом с Вами. Но перед тем, как Вы дадите им возможность пообщаться с нами, скажите, вам легко работать с новыми произведениями или существующие годы и столетия, классика, она как-то Вам ближе и важнее.  

Кац М.: Вы знаете, дело в том, что это произведение было выстрадано, прежде всего, Игорем Хентовым, который был первоисточником, первым импульсом его поэзии. Это боль, это страдание, это тяжелые роды. И потом Игорек Левин восемь месяцев буквально рожал каждую ноту кровоточащую. Естественно, это настолько мне близко, это настолько мне родное. Знаете, это мне также близко, как Моцарт, Бах, Бетховен, Брамс. Есть английский перевод, я уверен, что когда-нибудь, даст Бог, придет время и в Ванкувере мы исполним это произведение. Поэтому для меня эта музыка близка, потому что вот видите сегодня первый день хануки, сейчас мы с друзьями поедем в синагогу, к раввину, к ребе. К ребе, который из Канады. Канадский ребе в Ростове-на-Дону. Вы понимаете, какие совпадения. Только не говорите, что это случайность. Я вот сейчас сижу между двумя Игорьками, так что я могу загадать желание.

Манугевич П.: И вот, если можно услышать голос также Игоря Левина и Игоря Хентова.

Кац М.: Вы знаете, я Вам сейчас передам Игорька Хентова, потому что он был первый импульс, как-бы провокатор, который нас спровоцировал на эти подвиги. И вы знаете, что еще было потрясающее, что украсило этот вечер? Это то, что Евгений Евтушенко, наш очень близкий друг, наш милый, любимый, родной Женечка написал стихотворение «Змиевская балка», которое… Это была мировая премьера, прозвучавшая в Ростове-на-Дону. Она могла прозвучать только в Ростове-на-Дону именно перед произведением Хентова и Левина. Для нас это высочайшая честь. Вы понимаете, Игоря Левина, как поэта, перед произведением Хентова прозвучали стихи в исполнении самого автора. Это была шокотерапия. Я Вам передаю Игорька Хентова и я думаю, у вас будет много интересных вопросов к нему. 

Манугевич П.: Спасибо большое, мы с Вами еще поговорим. Но Игорь Хентов, если можно сейчас.

Хентов И.: Здравствуйте, очень приятно.

Манугевич П.: Игорь, здравствуйте. Поздравляем Вас с успешной премьерой Вашего замечательного произведения. Скажите, Игорь, а как родилась вот эта идея этого произведения.

Хентов И.: Я вам скажу. Я иудейский цикл свой пишу уже лет двадцать. Но Вы же понимаете, что значит творчество. Я могу написать на эту тему одно стихотворение в год. Могу написать потом два в неделю. В общем все началось с одного, сейчас где-то уже 35 стихотворений, посвященных именно еврейской тематике. То есть, как что-то происходит негативное в Израиле, как убивают детей, как убивают солдат, я сразу пишу стихотворение на эту тему. И по поводу Змиевской балки, я же ростовчанин. Я тут вырос. Я каждый день там езжу мимо на своей машине. И вообще, вся семья моей мамы погибла в аналогичном месте на Украине, в местечке Монастырищи под Винницей. Понимаете, пепел Клааса стучит в сердце. От этого Вам не уйти. И в этом плане, Вы понимаете, мне было немножко проще, потому что мои стихи я дал своему другу Игорьку Левину, он все это просмотрел и отобрал. Единственное, что? Когда у Миши Катца возникла гениальная идея, чтобы там был еще детский хор, я понял, что нужно что-то написать именно для детей. И я написал новую главу, которая так и называется «Хор детских душ». Вы понимаете, какая идея: Бог собирает души убиенных детей, единственный хор душ на небесах, и они поют для живых. Я говорю, у меня мурашки. Потому что дети, хор детский замечательный, были одеты в белые одежды. И вообще, в зале было что-то страшное, люди рыдали.  

Манугевич П.: Игорь, вот Вы рассказываете так. Захотелось всем нам побывать во время Вашего выступления, во время премьеры Вашей поэмы. Скажите, тогда 27 человек были расстреляны, да?

Хентов И.: 27 тысяч.

Манугевич П.: 27 тысяч человек.

Хентов И.: Зафиксировано официально. Из которых большинство были евреи, тысяч 26. Потом немцы, фашисты с пособниками расстреляли всех красноармейцев, которые копали могилы. И ряд еще лиц, душевнобольных, ну, знаете, как это все происходило. Да, еще самое ужасное. Свое стихотворение «Змиевская балка, я его чуть-чуть расширил, потому что уже после того, как я написал первый вариант, я узнал, что впервые нацисты на детях опробовали яд. Они жалели патроны. И они мазали маленьким деткам губы ядом. И все это я написал.

Манугевич П.: Миша только что вспомнил, что в отличии от Бабьего Яра, почему-то о Змиевской балке не говорили, особенно не упоминали.

Хентов И.: Это понятно. Потому что Бабий Яр, там убили намного больше людей, но это же Украина. И когда государство, когда Украина стала отдельным государством, бабий яр.jpgполучается, что Бабий Яр стал достопримечательностью Киева. А в России самое большое место убийства – это Змиевская балка. Да, еще замечу одну вещь. Вот присутствие Евгения Александровича Евтушенко для меня это ценно, как ни для кого. Ведь перед тем, как стало создаваться это произведение, Миша отправил мои стихи Евгению Александровичу. Причем он берег мои нервы, он ничего мне об этом не сказал. Представляете, я бы, наверное, сошел с ума, если бы я знал, что мои стихи полетели к мэтру. К великому мэтру. А через неделю Миша мне позвонил и говорит: «Ты знаешь, Евгений Александрович, хотя его везли на операционный стол, позвонил и сказал, что это высокая поэзия». И Вы знаете, из крылышек, которые у меня уже намечались, у меня выросли крылья. И я в этом признаюсь. Имею смелость признаться.

Манугевич П.: Ну, это замечательно. Евгений Евтушенко был также гостем этого концерта, также из Канады Юлиан Милкис был на премьере.

Хентов И.: С которым мы очень подружились. Потрясающий совершенно человек. Музыкант. Я сам музыкант. Я в этом симфоническом оркестре 10 лет проиграл. И я альтист, но просто по второй специальности я филолог, и в этом направлении я стал просто развиваться намного ярче.

Манугевич П.: Игорь, если Вы не против, мы бы хотели с Вами провести более детальную беседу в одной из наших следующих передач. А у нас сейчас есть Авраам, наш слушатель. Он хочет несколько слов сказать. Авраам, доброе утро.

Авраам: Доброе утро. Я очень желаю Вам в наступающей хануке или у Вас уже она наступила.

Хентов И.: У нас сегодня первый день хануки, мы будем отмечать вместе с нашим ребе.

Авраам: Я знаю, дайте мне сказать. Я Вас поздравляю, я вам желаю и здоровья, и счастья, и много света. И лучше всего писать, чтобы было 27 тысяч свадеб, чтобы было 27 тысяч детей, и чтобы 27 тысяч радостей и чтобы все только вспоминали добрые, красивые, сладкие дела.

Хентов И.: Дорогой мой, я Вас очень прошу, найдите меня в Facebooke, станьте моим читателем, я все это Вам пришлю в своих стихах. Я об этом все время пишу, потому что помимо грустных таких вещей, я автор более 2000 афоризмов, которые называются хентики, так же как гарики у Губермана. У меня все это есть. Станьте моим другом. И я поделюсь всем написанным.

Манугевич П.: Это Игорь Хентов, известный поэт, музыкант. И у нас разрывается телефон. Мы бы хотели опять с Вами общаться. Если можно композитора Игоря Левина к микрофону. Дорогие друзья, напоминаю, мы сейчас общаемся с Ростовом и Игорь Левин, композитор, автор симфонической поэмы «Боль земли» сейчас с нами на связи. Игорь, здравствуйте.

Левин И.: Добрый, добрый.

Манугевич П.: Необычно, Игорь и Игорь. И вот так вместе сработались и вышла такая замечательная поэма, симфоническая поэма для оркестра, для хора, для детского хора, о которой говорят все. Игорь, я спрашивал только что у другого Игоря о том, как появилась эта идея, он немного рассказал, возможно у вас есть что добавить. Как появилась эта идея написания произведения и, кроме того, идея пригласить Мишу Катца. Это Ваша идея или нет?

Левин И.: Нет, немножко по-другому получилось. Игорь меня два года уговаривал написать на эти стихи. Но я как-то боялся, потому что очень серьезная тема, очень глубокая тема. Я как-то боялся начинать, но потом вдруг звонок из Франции. Позвонил Миша Катц. И все стало на свои места. Он мне рассказал свою идею. И я, естественно, когда звонит Миша Катц, обычно не отказываюсь. Поэтому я посчитал за счастье, что мне просто доверили такое большое дело. Я, естественно, сразу отобрал те стихи, которые я посчитал нужным, чтобы они вошли в этот цикл, в это музыкальное произведение. Там четыре части. Первая часть – «Змиевская балка», вторая – «Вместе together», третья – «Хор детских душ» и четвертая -  я взял начальные строки из Торы, на иврите они звучат.

Манугевич П.: Игорь, скажите, планируется, вот сейчас принято говорить о том, что если проект успешен, то обязательно следуют гастроли какие-то. Вот Миша Катц будет ли играть Ваше произведение где-нибудь еще. Возможно, где-нибудь в Канаде.

Левин И.: Конечно. Миша Кац для этого и заказывал, чтоб потом, если получится удачно, чтоб потом дирижировать по всему миру это произведение. Ну, где планируется, я бы не хотел говорить потому что, вы знаете, все люди творческие очень суеверные. А перед тем, как писать, я поехал в Израиль. Я очень много проанализировал еврейской музыки, потому что, живя в России, я, к сожалению, был немного не в материале. А сейчас, как мне сказал Миша, я стал еврейским композитором.

Манугевич П.: Игорь, скажите, а как в России сегодня реагируют на еврейскую музыку? Как сегодня россияне, им нравится Ваше произведение, они каким-то образом осуждают, поддерживают. Что они делают?

Левин И.: Я вам скажу единственное, что был аншлаг, полный зал. И люди плакали, а потом 20 – 25 минут нас просто не отпускали, аплодировали. Миша гениально, гениально, все говорят, что оркестр так никогда не звучал. Мы заканчивали первое отделение, а потом шли классические произведения во втором отделении. И люди просто подходили со слезами на глазах.

Манугевич П.: Потрясающе. Дорогие друзья, напомню, мы сейчас говорим о международном проекте «Культура без границ». В ростовской государственной филармонии прошел гала-концерт «Мировые премьеры». Вот недавно 13 декабря в субботу, на котором впервые прозвучала симфоническая поэма для хора и оркестра «Боль земли». Ее авторами являются Игорь Левин и Игорь Хентов. Игори, спасибо за то, что Вы есть. Спасибо за то, что Вы пишите эти произведения. Вы говорите, что это секрет. Но хочется верить, что это произведение прозвучит у нас и так же в Канаде в Ванкувере.

Левин И.: Мне Миша подсказывает, что это произведение, специально со сцены спустился Евтушенко, чтобы послушать это произведение. И потом он сказал: «Игорь, я бы очень хотел, чтобы Вы написали, как он считает, на одно из самых удачных его поэм, это «Коррида». Вот сейчас ведутся переговоры, чтоб Миша продирижировал «Корриду». Ну это уже другой роман, потому что там должна быть испанская музыка.

Манугевич П.: Ну, видите, только что наш слушатель попросил Игоря Хентова, чтобы поменьше было грустных произведений, а побольше веселых. Он говорит: «А у меня ханука.jpgвон очень много веселых произведений. Вы же зайдите ко мне на Facebook и прочитайте.» Я понимаю, что Игорь Левин также пишет разную музыку. Сейчас у нас есть телефонный звонок. Наш слушатель Алек, доброе утро.

Алек: Доброе утро. Ну, во-первых хочу поздравить всех с праздником хануки, с праздником света, с праздником чуда, дай Бог, чтобы было тихо, мирно и чтоб все были здоровы. И, слушая Вашу передачу, у меня тоже мурашки по телу пробежали, когда вы рассказывали о том, какую композицию Вы исполняли в Ростове-на-Дону. У меня вопрос: записано ли эта композиция где-то и можно ли ее прослушать?

Манугевич П.: Спасибо, Алек.

Кац М.: Приехала целая команда звукозаписи, видеозаписи. Эта композиция записана хорошо. Я уверен, что эта композиция обойдет, облетит весь мир, потому что в аналогах классической музыки пока что это сочетание - детский хор, хор детских душ, ничего подобного не было. И потом с двумя Игорями мы решили выстроить программу всего концерта. Первое отделение – еврейская музыка, второе отделение - прозвучал «Иоанн Дамаскин» Танеева, в народе его называют «Русский реквием» в память о тех русских людях, которые были похоронены в этой трагической Змиевской балке. Потому что, даже если похоронен один русский, украинский человек, мы обязаны поставить памятник этому человеку – музыкальное произведение. Это наша святая обязанность. Более того, в концерте принимал участие выдающийся кларнетист Юлиан Милкис, которому Стивен Харпер, премьер-министр Канады прислал приветственное письмо в адрес «Культура без границ». Более того, что меня особенно согрело, присутствовал Дмитрий Щиглик на этом концерте. Приехал секретарь канадского посольства из Москвы. Канада была с нами, потому что Канада и Россия – это две братские, две родные страны.

Манугевич П.: Это уже Миша Кац говорит с нами, правильно?

Кац М.: Этот говорит Миша Кац. Знаете, мне трудно сказать Миша Кац или Игорь Левин, или Игорь Хентов.

Манугевич П.: Вы одна семья, вы одна семья.

Кац М.: В этом проекте мы настолько объединились, что я уже путаю, кто Хентов, кто Левин.

Манугевич П.: Но Вам легче, Вы их видите, я не вижу. Но чувствуется единение душ, оно как-то чувствуется. Даже Ваши слова, вместе все это говорите. Скажите, Миша, вспомнили Дмитрия Шиглика. Несколько дней назад поместили на нашем Facebookе фотографию, где Дмитрий Щиглик общается с Евгением Евтушенко, великим поэтом, который специально приехал из Америки, он приехал в Ростов. У меня впечатление, что они спорят о чем-то. О чем-то спорят, что-то происходит.

Кац М.: Вы знаете, у них произошел огромный роман и такая, знаете, спонтанная большая симпатия. Естественно, они дискутировали, у нас были дискуссии, эмоциональные, темпераментные. Вы знаете господина Щиглика, он человек очень эмоциональный. Да и господин Евтушенко тоже очень эмоциональный. Было много эмоций, но были эмоции только позитивные. Только позитивные. Потому что негатив – это не для нас. Это не для нас. Его слишком много в мире, и наша задача, как и «Радио Вера», как и все наше сотрудничество с двумя Игорями переводить негатив в позитив, потому что надежда, она всегда остается, надежда светлая. Поэтому концерт был закончен «Aveverum» Моцарта. Потому что жизнь начинается с Моцартом, и жизнь заканчивается с Моцартом. Жизнь в любом случае не заканчивается, потому что Моцарт – это вечность.

Манугевич П.: Миша, вот знаете, человек так устроен, хочется ему узнать закулисные происшествия, сплетни, вот что же происходит? Я у Вас спросил, что происходило между Дмитрием Щигликом и Евгением Евтушенко. В общем так дипломатично ответили, что все хорошо. А что произошло, история какая-то, что произошло в Ростове? То есть они подружились, остались друзьями, что будет дальше, после Ростова, скажем так.

Кац М.: Ну, Вы знаете, на следующий день был запланирован у Евгения Александровича сольный концерт. К сожалению, в 6 утра ночи он упал, получил гематому приличную, был госпитализирован. Позвонила Машенька Евтушенко, супруга, сказала, что все нормально, что его перевезли в Москву на специальном самолете по распоряжению министра здравоохранения. Он в хороших руках, он уже требовал Левина с видеокамерой, чтобы записать «Корриду» и кипел деятельностью, находясь в реанимации. Я думаю, он нас всех переживет. Дай Бог, дай Бог.

Alexandra2.JPGМанугевич П.: Дай Бог, чтоб было здоровье и всего самого лучшего. Миша, у Вас с ханукой, я знаю, что у Вас ханука будет раньше, чем у нас. И спрашивают радиослушатели, знаете ли Вы о том, что «Радио Вера» и продюсер «Радио Вера» Александра Герсон была выдвинута на номинацию, как «Человек года» в Нью-Йорке и получила серебряный приз?

Кац М.: Более того, с Евгением Александровичем мы пили за здоровье нашей Сашеньки Герсон. Почему? Потому что то, что она вошла в такую элиту журналистскую, жесткую элиту Северной Америки, и имела такую огромную популярность. Мы пили за ее здоровье. Так Евгений Александрович просто потребовал ростовское красное цимлянское шампанское, и вот это шампанское Дмитрий Щиглик, я и Евтушенко, Хентов, Левин - мы пили за Сашенькино здоровье, за успехи, за «Радио Вера». Потому что мы в Вас верим. Я надеюсь, что Вы в нас тоже верите.  

Манугевич П.: Миша, мы не просто верим, мы ждем Вас. Вот после Вашего рассказа, Вам нужно в каком-то выступать, работать в какой-то маркетинговой компании, поскольку, ну, прошло в ростовской филармонии, ну прошел концерт, ну и что? Но после того, как Вы об этом рассказали, как рассказали Игорь Хентов и Игорь Левин, захотелось не просто с Вами побывать, захотелось просто за Вами следовать и присутствовать на каждом Вашем концерте, видеть все своими глазами.

Кац М.: Как рассказали Игорь Левин и Игорь Хентов – это очень-очень далеко от того, что действительно произошло в зале, потому что в зале была настоящая шокотерапия. Просто шокотерапия. Зал был в оцепенении. После окончания был в таком трансе. Абсолютно раздавлен, подавлен. Всем, что на меня ввалили Игорь Хентов и Игорь Левин. Наш Дворец был в таком зомбированном состоянии, что тишина продолжалась бесконечно. Ни один человек, никто не осмеливался, не знаю сколько секунд, минуту длилась эта гробовая тишина. Игорь Левин говорил мне 4-5 минут была абсолютно гробовая тишина, люди были настолько в шоке, в слезах, что никто не осмелился аплодировать, потому что когда происходит такая трагедия, которая поднята выдающимися мастерами, моими друзьями Хентовым и Левиным на такой уровень, то аплодисменты – это уже излишне. Я всегда говорю, аплодисменты – это для артистов, для оркестра, для хора, дети пели гениально, хор пел гениально. А тишина – это самая большая награда для меня. Потому что это моменты истины.

Манугевич П.: Потрясающе. Это был дирижер Миша Кац, входящий в десятку лучших дирижеров мира. Он сегодня находится в Ростове-на-Дону, в России. Участвовал в международном проекте «Культура без границ», в частности в гала-концерте «Мировые премьеры» и среди прочего была исполнена поэма для симфонического оркестра и хора «Боль земли», которую написали Игорь Левин и Игорь Хентов, которые были также сегодня гостями нашей программы. Миша, с нетерпение ждем Вашего выступления у нас здесь в Ванкувере. Надеюсь, Вы сможете, получится привести эту самую «Боль земли». Но «Боль земли», лучше, чтоб это было произведение, чтобы радость нас всегда сопровождала. И с праздником Вас.

Кац М.: И радость, и любовь, потому что радиослушатели «Радио Вера», Игорь Хентов, Игорь Левин и Миша Кац связаны только одним чувством. Это - не боль земли, это радость, вера, счастье и любовь беспредельная к музыке и к людям.

Манугевич П.: Миша, спасибо Вам большое за то, что Вы есть, за то, что Вы с нами. И с праздником хануки. Всего самого доброго.



Feb 3 tickets Давид Гвинианидзе Билеты Retro 80s Давид ETV ETVnet Сергей Турица Path2wellness